— Благодарю вас, мистер Баранов. Иначе и быть не может, когда мы делаем одно общее дело.
— Тогда скрепим наш уговор, — сказал Баранов и первым подписал бумаги.
За ним склонился над ними и Томас Мур, размашисто расписываясь гусиным пером.
— Ну, так что — по рукам! — весело воскликнул Баранов и протянул Муру свою руку.
— По рукам, мистер Баранов, — также весело ответил капитан Мур.
И они пожали друг другу руки.
— А теперь, капитан Мур, как и положено у нас, надобно уговор наш обмыть, и я приглашаю вас отобедать у меня. Супруга моя Анна Григорьевна, должно быть, уже ждёт нас. Как вы к этому относитесь?
— О! О! Я знаю, как вы скрепляете договоры, чтобы они не рассыхались, — рассмеялся Мур. — Но я готов к этому.
Баранов, тоже улыбаясь, отворил двери, пропуская вперёд гостя.
А тем временем, скрывшись в кустах за камнями прибрежного острова, Сысой Слободчиков с Гурием наблюдали за иностранным кораблём, стоящим в маленькой бухточке у матёрого берега. Зрительная труба была в руках Гурия, и взгляд его блуждал по скалам, волнам, потом упёрся в название корабля, в его мачты и трапы-сходни, по которым сновали с корабля на берег и обратно матросы и местные индейцы.
— Кажись, разгружают судно-то, — сказал Гурий. — А матросам колоши местные помогают. Видно, много товару на обмен привезли… Ой, Сысой, да это же Котлеан… Точно он, вождь этих самых колошей. Я его узнал сразу: усы ниточкой, скулы широкие, а бородка узкая, как у козла.
— Дай-ка мне, Гуря, — заинтересовался Сысой и протянул руку к зрительной трубе. — Что ты там выглядел.
— Да узнал я его, — довольно сказал Гурий.
Слободчиков тоже направил трубу на людей возле корабля, стоящего в тихой бухточке. И он увидел, как к ногам их складывался весь товар, сносимый по сходням с корабля: тюки, мешки, бочонки, ящики. Индеец, о котором говорил Гурий, был в плаще-накидке из белого козьего меха.
— Да. Это он — Котлеан, — подтвердил Сысой. — А рядом с ним, стало быть, сам капитан судна.
— А как же. Он и есть. Товар меняют на бобровые шкуры.
— Всё похоже на это. Только корабль сей не торговый, — сказал уверенно Сысой.
— Как так? Почему? — удивился Гурий.
— А потому, что спешат больно. Да и место стоянки вдалеке от жилья колошей. Всё как-то тайно, по-воровски.
— Стало быть, этот англичанин — пират!
— Стало быть так, Гуря.
— Что делать будем?
— Немного погодим. Посмотрим. Может, что хорошее увидим, — ответил Сысой, всматриваясь в зрительную трубу. — Во! Так и есть. Кажись, дождались.
— Чего увидал? — нетерпеливо спросил Гурий, тоже внимательно вглядываясь вдаль.
— Англичанин из ящика ружьё достал. Так… заряжает. Котлеану подаёт… Тот доволен, зело доволен. Хвалит, видно. Сейчас выстрелит… Слушай.
Со стороны судна раздался звук выстрела. Сысой опять всматривается в подзорную трубу, но Гурий дёргает его за отворот кафтана.
— Ладно, пошли в лодку, Сысой Иваныч. Всё теперь и так ясно.
— Всё, да не всё, — не соглашается Сысой.
— А чего ещё-то?
— Подождём, что будет. Дело-то, видно что, больно серьёзное, ежели англичане колошам ружья продают… Вот туземцы от судна к себе пойдут, тогда и мы поплывём. Но они что-то пока не собираются…
…А у шаткого трапа английского корабля выросла уже целая куча всевозможных тюков, рогожных мешков и ящиков. Туземцы-колоши в накидках из простых одеял оживлённо разговаривают меж собой, и радостью светятся их смуглые лица. Таким же выглядит и вождь колошей Котлеан. Рядом с ним капитан судна — Самуэль Гельбер.
— О чём они говорят? — спросил капитан одного из своих людей.
— Радуются удачному обмену. Особенно рады ружьям.
— Ещё бы… Ведь русские им ружья не продают и не дарят.
— Не слишком ли мы щедры, капитан? — подал голос один из пиратов. — Сколько товара нашего, а шкур бобровых совсем немного.
— Не слишком. Если индейцы выгонят отсюда русских, то всё это окупится во много раз. Ведь тогда все меха и другие богатства этой земли будут нашими… Вот тогда мы цену и набавим за товары наши и ружья… А пока, …пока приглашайте этих обезьян к нам на судно, — добавил он негромко своему помощнику. — Надо закрепить сделку.
И Самуэль Гельбер первым с улыбкой предложил вождю Котлеану пройти на корабль…
…В кают-компании «Альбатроса» вокруг стола собрались люди Гельбера и несколько индейцев с Котлеаном. Когда матросы каждому подали стаканы с ромом, то Гельбер заговорил первым.
— Я приветствую своего друга, вождя Котлеана и его людей. В знак нашей дружбы я пью за его здоровье.
Котлеан что-то сказал в ответ, а переводчик вслед за ним повторил.
— Вождь Котлеан говорит, что тоже очень рад встрече с давним своим другом капитаном Гельбером и благодарит его за товары, что получили они за свои бобровые шкуры, а особенно за ружья.
— Передай, — обратился к переводчику Гельбер, глядя на Котлеана, — что мы всегда будем платить щедро. Кстати, как вождь сейчас живёт с русскими? Как они ему платят?
— Вождь говорит, что русские за шкуры платят тоже хорошо.
— Скажи ему, что русские всё равно их обманут. Ведь живут же они на их земле и бьют бобров в их водах. А вождь и его люди это терпят.
