Ночь была жаркой и душной, и все указывало на неотвратимость скорой перемены погоды. Он стоял на палубе, глядя на берег, и в душе у него зародилось странное чувство тоски, навевавшее грусть о чем-то оставшемся в этом городке, где его никто не ждал.
Всякий раз, оказываясь в портовых городах, его одолевали подобные мысли, и тогда он выходил на палубу, глядел на огоньки, отражающиеся в темных волнах, разбивающихся о борт, и размышлял о той любви, которую он мог бы встретить здесь, но не встретил, о том, что возможно его здесь могли бы ожидать новые друзья и приключения... или смерть и окровавленный кинжал. Человеку не дано предугадать свою судьбу, в этом-то все и дело. Просто не дано.
Возможно именно здесь его ожидает некая роковая тайна, нечто таинственное, необъяснимое. Как говорится, по одной дороге пойдешь любовь-удачу найдешь, а по другой пойдешь - головы не снесешь.
Подумав об этом, он выпрямился, потянулся и отошел от поручней, направляясь к себе в каюту, но остановился и снова всмотрелся в темноту берега, заметив там какое-то движение.
Там, в темноте, кто-то бежал по песчанному берегу... похоже... кажется это... ну да, женщина. Подбежав к самой воде, она сбросила с себя платье, а затем бросилась в море и быстро поплыла.
Немного опешив, он снова вернулся к поручням, но в темноте ничего разглядеть было невозможно. Ему показалось, что однажды он все же мельком увидел, как над водой показалась и тут же исчезла белая рука, а затем было слышно, как в доме на берегу хлопнула дверь и раздался чей-то окрик.
На берегу кто-то кого-то звал, и теперь до его слуха доносились встревоженные возгласы, и было заметно, как по берегу забегали какие-то люди.
Внезапно за бортом послышался тихий всплеск воды, и кто-то негромко окликнул его.
- Если не хотите, чтобы я утонула, то умоляю, бросьте мне веревку.
Женский голос. Это было так неожиданно, что на какое-то мгновение он замер, будучи не в силах двинуться с места. Но тут же взяв себя в руки, он поспешно перешел к перекинутой через борт веревочной лестнице и тихонько постучал ею о борт, так, чтобы было бы слышно внизу.
- Сюда! - тихо позвал он, и она тут же поплыла вдоль корпуса корабля к лестнице.
Ухватившись за лестницу, она начала неуклюже взбираться по ней, и мгновением позже он помог ей перелезть через поручни. Тряхнув головой, она принялась выкручивать свои длинные волосы, выжимая из них воду. Ее платье осталось на берегу, и теперь на ней была лишь мокрая нижняя сорочка и панталоны.
- Да не стойте же как истукан! - нетерпеливо бросила она. - Дайте мне что-нибудь из одежды, и поскорее уплывайте отсюда.
- Но еще совсем темно. Мы собирались сняться с якоря на рассвете, ответил Шон, ошеломленный столь быстрым развитием событий.
- Послушайтесь моего совета и отправляйтесь сейчас же, если не хотите угодить за решетку. Боюсь, вам пришлось бы слишком долго объяснять факт моего пребывания здесь. - Она кивнула в сторону берега. - Та кучка придурков на берегу найдут мое платье, и можете не сомневаться, что они обязательно обыщут все корабли в гавани.
- Этого мне еще не хватало! - сказал он, и резко обернувшись, крикнул. - Тен! Педро! Конго! Все наверх!
Тен Теннисон самым первым поднялся на палубу.
- Поднять якорь и ставить паруса. Огней не зажигать. Я хочу как можно тише выйти из гавани.
Сам Шон побежал на нос корабля, чтобы развернуть кливер, и к тому времени как он добрался до бака, двое членов его команды оказались рядом, а шхуна уже двигалась к выходу из гавани.
Теннисон занял свое место у штурвала.
- Постарайся сделать так, чтобы мы как можно дольше оставались обращены кормой к берегу. Чем дольше они не будут догадываться о том, что мы снялись с якоря, тем лучше.
Педро был как всегда проворен и сообразителен, и поэтому он без лишних разговоров взялся за дело, решив не тратить время на пустые расспросы. Он слышал доносившиеся с берега крики, и к тому же у него не было никакого желания оказаться замешанным в эту историю, к которой он, лично, не имел абсолютно никакого отношения.
Бриз был очень слабым, но у шхуны был хороший ход, и она замечательно пошла по ветру, легко скользя по водной глади. С берега ее движение оставалось незаметным для глаз возможных наблюдателей, если только, конечно, те не следили за положением топов мачт на фоне звездного неба.
- Ла-Бока-Чика, - сказал Шон, указывая на меньший из двух входов в гавань.
Его ночной гостьи что-то нигде не было видно, и Шон был даже рад этому. По крайней мере ему не придется именно сейчас отвечать на распросы команды. Он с горечью выругался. Не хватало еще того, чтобы теперь их шхуну задержали, а всю команду бросили бы в тюрьму.
Легко рассекая волны, шхуна тихонько выскользнула из гавани через небольшой, шириной примерно каких-нибудь три сотни ярдов, пролив между мысами Пилар и Грифо и вышла в море.
Вне гавани ветер был гораздо сильней.
- Поднимай паруса, Тен. Нам лучше поторопиться.
Когда шхуна уже шла под всеми парусами, Тен вернулся на корму.
