— Из Соноры. По крайней мере, последнее время жили там. Один из них служил в армии вместе с вашим отцом.
— Я приму их.
Час спустя на дороге, ведущей к ранчо, показались два всадника, которые стремительно приближались, пустив коней в галоп. Влетев во двор ранчо, они остановились и спешились. Вне всякого сомнения оба были непревзойденными наездниками.
— Командующий Дель Кампо, — лукаво сверкнув глазами, представился старший, невысокий, широкоплечий, крепкий, могучего телосложения. — В шестнадцать я был сержантом и служил вместе с вашим отцом, сеньор. Четыре года состоял при нем.
— А что случилось потом?
Он снова сверкнул глазами.
— Потом я просто жил, сеньор.
Шон переключил внимание на второго гостя.
— Антонио Поланко, сеньор, — поклонился тот. — Я буду служить вам. — Стройный, подтянутый, почти мальчик, он походил больше на индейца, чем на испанца.
— Работа у нас тяжелая, — предупредил капитан. — Возможно, придется и драться. Во главу угла я ставлю преданность. Но когда вам надоест тянуть эту лямку, то подойдите ко мне и скажите. И можете идти.
— Понятно.
— Наши враги превосходят нас в силе. Они умны и расчетливы. Мы не хотим насилия, но если на вас нападут или люди и ранчо окажутся в опасности, то смело принимайте бой и побеждайте. Верю, и на нашей улице будет праздник.
— Да, сеньор.
— Распоряжается здесь моя мать. Главнее ее нет никого. Затем иду я, а после меня — Хесус Монтеро. Понятно?
— Понятно.
Шон снова окинул их взглядом, а затем обратился к Монтеро:
— Не стоит больше никого искать. Думаю, они со всем справятся.
Дель Кампо посмотрел на Поланко.
— Ты слышал, амиго? — улыбнулся он. — Говорят, что мы справимся. Значит, так тому и быть.
Отряд Зеке Вустона уже дважды сбивался с пути, блуждая среди скал восточнее Сосновой горы. Вконец выбившись из сил и проклиная все на свете, всадники решили остановиться на ночлег, устроив лагерь всего в нескольких милях от того места, откуда утром того же дня они отправились в обратный путь.
— Эх ты, а еще следопыт, — раздраженно упрекнул Вустон Сильву.
— Да, сеньор, следопыт, но вы пожелали возвращаться кратчайшим путем, а я такой дороги не знаю. Утром…
— Утром я сам выведу вас отсюда, — заявил Зеке. — Кстати, а куда девался Крутой?
Сильва недоуменно развел руками. Другие тоже ничего не знали.
— С ним Франсиско, — сообразил кто-то наконец. — Наверное, они свернули не в тот каньон.
Сообщение совсем не обрадовало Вустона. Он бы предпочел, если бы его люди держались вместе. Кто знает, с чем они еще столкнутся в этих горах. Долгая и безрезультатная погоня за Малкеринами окончательно вывела его из себя. Столько времени потеряно зря! Он уже объявил, что отныне Малибу принадлежит ему и что товар может запросто доставляться туда. К концу недели ждал первую партию, и теперь ему только не хватало неприятностей при выгрузке на берег.
Внезапно его охватил приступ ослепляющей ярости. Нет, он не из тех, кто спокойно смирится с полным крушением заветных надежд. Чертова ирландка! Будь она проклята и ее щенок…
— Белтран!
Последнее время он особенно пристально присматривался к этому бандиту и убийце, за поимку которого в добром десятке городов Мексики обещали вознаграждение. Наведя тайком справки, Вустону удалось узнать кое-какие подробности из его прошлого. Меткий стрелок, владеющий любым оружием, отличный наездник, Белтран вместе с Веласко составляли довольно лихую парочку.
— Да, сеньор?
Вустон пристально посмотрел на бандита и неожиданно для себя почувствовал, как по спине у него пробежал холодок. Хищный, неподвижный, как у гремучей змеи, взгляд парня вводил в оцепенение, завораживая.
— Возьмешь с собой Веласко, — Зеке достал из кармана две золотые монеты с отчеканенным на них орлом, — и убьешь сеньору Малкерин и ее сына, капитана. Все понял?
Белтран подбросил монеты на ладони.
— Обижаете, сеньор? — тихо произнес он. — Маловато будет.
— Остальное потом. Если управитесь до конца недели, то дам еще по четыре золотых на каждого. Но если вас поймают, то вы собирались их только ограбить… и не более того.
— Ладно.
Белтран подошел к Веласко, протянул ему монету и объяснил суть дела.
— Зачем же сразу убивать такую красивую женщину, — хмыкнул Веласко.
— Он приказал убить. Мы так и сделаем. Только убьем… и очень быстро. А потом прихватим их добро и махнем прямиком во Фриско.
— Идет! — беззаботно согласился Веласко, но в голове у него уже начал созревать собственный план.
В Лос-Анджелес вело множество дорог, в основном это были старые индейские тропы, которым горожане нашли применение. В центре городка, население которого составляло примерно полторы тысячи человек, но менялось от времени года, располагались церковь и тюрьма, а также несколько лавчонок, небольших магазинчиков и салунов, короче, все как полагается. Вдоль улиц выстроились дома из саманного кирпича. Их плоские крыши были залиты битумом, доставленным из дегтярных ям, что находились близ Ранчо-ла-Бреа.
