Франсиско задумчиво посмотрел на него:
— Не больше вашего, сеньор. Не ко всякому золоту дано прикоснуться человеку. Я думаю, что это именно наш случай.
— Но Малкерины-то до него касались пару раз.
— Они дружны со Старцем.
— Ничего, вот рассветет, и тебе станет лучше…
— Возможно, сеньор. Но только я себе не враг.
Подложив руку под голову, он закрыл глаза, и Рассел остался наедине со своими мыслями. Теперь он пристально всматривался в темноту. А вдруг там что-нибудь такое… но только сам-то он кто, в конце концов? Перепуганный ребенок? Никаких привидений не бывает.
Подбросив веток в огонь, он получше укрылся одеялом, держа тем не менее револьвер наготове. Тихо потрескивали сухие дрова, слабый ветерок шелестел в верхушках деревьев, откуда-то со склона опять сорвался маленький камешек…
Проснулся Крутой внезапно. Он не мог сказать, как долго спал. Оставаясь неподвижно лежать под одеялом, стал прислушиваться.
В тишине ночи до его слуха донесся глухой перестук копыт. Он тут же сел и огляделся вокруг, мгновенно поняв, что произошло.
Франсиско исчез.
Схватив винтовку, он поспешно вскочил. Ярость оставила ему только одно желание: поскорее догнать Франсиско и убить. Хотя вполне отдавал себе отчет в том, что шансы у него не велики. Мексиканец наверняка знал эту местность гораздо лучше, чем он, к тому же под Франсиско бежал хороший конь.
Немного успокоившись, он подобрал на земле несколько сухих сучьев и дал костру разгореться. До рассвета оставалось несколько часов.
Кофейник по-прежнему стоял на земле, рядом с углями, и Рассел подвинул его поближе к огню. Затем натянул сапог, подобрал винтовку и сунул ее в несуразный чехол.
Подавив в себе вспышку гнева, он рассудил, что случилось лучшее из того, что вообще могло бы с ним случиться. Теперь, оставшись в гордом одиночестве, он разыщет золото и станет хранителем великой тайны. Остаются, правда, еще Малкерины.
Но, в конце концов, он постарается исправить и это упущение, если, конечно, об этом не позаботится Зеке Вустон. Так что всему свое время.
Он дождется утра, найдет заветное место, возьмет себе столько, сколько сможет увезти и выйдет на побережье.
При таком раскладе имело смысл вернуться в Лос-Анджелес и поставить Вустона в известность о том, что Франсиско бросил его на произвол судьбы, и ему пришлось долго блуждать среди гор в поисках обратной дороги. Пусть все подумают, что он так ничего и не нашел.
Ночь, казалось, теперь уже ничем не отличалась от всех прочих ночей. Тревожное чувство улетучилось само собой. Он подбросил веток в костер, выпил еще кофе, а затем отправился седлать коня. Когда он возвращался к костру, небо на востоке уже посветлело.
Час спустя он вскочил в седло. Хорошо заметная тропа вывела его из ложбины к той самой огромной подковообразной нише среди скал. Подъехав к ней как можно ближе, Рассел сводил коня на водопой к небольшому ручью, а затем привязал его, оставив пастись на крохотном лужке, поросшем зеленеющей травой, и, прихватив с собой винтовку, отправился вверх по течению ручья.
Прошло не меньше часа, прежде чем ему удалось набрести на пещеру. Он был немало озадачен, увидев площадку перед входом в нее — поверхность ровная, как пол, с которой убрали все камни, а земля утрамбована так плотно, словно ее специально укатывали чем-то тяжелым. С виду напоминает площадку, расчищенную для работ, и это странно.
Заметив вход в пещеру, Рассел насторожился. Держа винтовку наготове, медленно приблизился к нему и заговорил, но ответа не последовало. В горле у него пересохло, он снова огляделся по сторонам, но так и не заметил ничего подозрительного. Задрав голову, он окинул взглядом высокий склон… Может, за ним кто-то следит? А что, если в пещере его ждет ловушка?
Ну вот, снова к нему в голову лезут детские страхи. Собравшись с духом, он шагнул вперед, ступив под темные своды пещеры и замер как вкопанный. На плотно утрамбованном песчаном полу лежал неподвижный Хуан, тот самый Старец.
С виду он казался спящим. Рассел дотронулся до его руки… Холодная.
Умер? Крутой осторожно приподнял веко. Так и есть, индеец скончался.
Выпрямившись, он огляделся вокруг. Увидев кувшины на полке, подошел и заглянул в каждый… Пусто. Из одной посудины ему удалось вытряхнуть крохотную золотую песчинку.
Проклятие!
Выходит, что это все? Он отвернулся от стены с полкой, и вдруг внутри у него все похолодело.
Мертвец исчез.
Еще несколько мгновений он стоял неподвижно. Взглядом зверька, оказавшегося в западне, озирал все вокруг. По телу пробежали мурашки. Во рту все пересохло, и ему не оставалось ничего, как нервно водить сухим языком по растрескавшимся губам. Очень медленно он потянулся за револьвером.
У него вдруг перехватило дыхание, как бывает от внезапного удара в живот, а руки и ноги задеревенели.
Пещера была пуста. Здесь не осталось ничего, ровным счетом ничего.
