— Я замучился ждать тебя, мой молодой бог! — сказал Агриппа, подобострастно целуя подол его тоги. — Для всех осталось загадкой, где ты провел все это время.
Калигула откинулся на подушки.
— Я славно попутешествовал в компании старых друзей. Увидел, как живет моя империя, побывал в южных городах, даже на Сицилии видел, как извергается Этна. Я принял это как знак, что Юпитер гневается на меня, что я оставил Рим, и поспешил повернуть обратно.
— Ты слышал, цезарь, что недавно убили Пираллиду? — спросил Ирод, опуская темные глаза.
— Убили? Но префект города доложил, что она покончила с собой, повесилась, — Калигула даже привстал с ложа. — Он посмел обмануть меня?
— Откуда мне знать подробности, мой император? — заюлил Агриппа. — Сама повесилась, или кто-то повесил? Не думаю, что префект Рима осмелился бы доложить тебе заведомую ложь.
Про себя Ирод обратился с мольбой к Меркурию, чтобы Калигула успокоился. И бог, похоже, не оставил его мольбу без внимания.
— Наверное, она не перенесла того, что ей пришлось покинуть мой дворец. Вероятно, питала ко мне страсть, — напыщенно заметил Калигула, — поэтому и наложила на себя руки.
«Да уж, — мысленно ответил ему Ирод. — А перед тем заодно утопила и служанку. Какое счастье, что тупой и ленивый римский префект решил представить все, как самоубийство!»
— Чудесный праздник ты устроил сегодня для Рима, цезарь! Его надолго запомнят квириты и будут возносить за тебя благодарственные молитвы богам!
— Скоро они будут возносить молитвы в моем храме моему божеству! — ответил Калигула. — Курить фимиам и приносить в жертву самых диковинных животных! Я не удовольствуюсь простым домашним скотом.
— Почту за честь, мой бог, вступить в жреческую коллегию, — воодушевился Агриппа, но увидев, как удивленно посмотрел на него, иноверца, Калигула, понял, что сказал глупость. — А не позвать ли к нам моего друга испить вина? Ты еще не знаком с ним.
Он указал на сидевшего вдалеке от них Германика. Около миловидного юноши вились гетеры, и одна из девушек уже уютно устроилась у него на коленях.
— А мне есть до него дело? Я впервые вижу этого юнца в Риме. Если не ты привел его с собой, то, ручаюсь, приглашения он не мог получить, — ответил Гай.
— Мой цезарь, я уверен, ты захочешь познакомиться с ним поближе, — сказал Ирод. — Да, он пришел вместе со мной. По приезде я столкнулся с ним в доме твоего дяди Клавдия. Он приютил его и пообещал выхлопотать хорошую должность. Это Фабий Астурик, племянник твоего друга Фабия Персика.
Гай опять привстал, на этот раз от удивления.
— Я думал, у Персика не осталось в живых ни одного родственника.
— Сестра двоюродная, не родная. Она долгое время не общалась с семьей, потому что вышла замуж против воли отца, сбежала с мужем. Оба уже давно умерли от какой-то болезни, а юноша, когда вырос, решил отыскать родню, но опоздал и пришел к другу своего дяди Клавдию Тиберию, — выкрутился Ирод, посчитав, что Калигула не станет морочить себе голову таким вопросом, откуда молодой человек знает друзей Фабия, если не застал того в живых.
Агриппа замахал рукой, призывая Астурика присоединиться к ним. Юноша приблизился, почтительно склонился перед императором, приложил губы к его сандалии, и, наконец, ему дозволили подняться.
— Садись рядом! — сказал Калигула. — Я сразу подумал, глядя на тебя, что ты кого-то мне напоминаешь. Я рад, что у моего дорогого друга остался племянник. Ты можешь занять место Персика в жреческой коллегии авральских братьев. Он не назначил преемника, к тому же мы лишись еще двух наших братьев, моего дорогого тестя и Тиберия Гемелла. Коллегия не может исполнять свои обязанности, пока не возместит все утраты.
Ирод чуть не поперхнулся от изумления. Этой чести удостаивался далеко не каждый знатный и богатый патриций. Калигула продолжал развивать свою мысль:
— А сейчас подойди к Тавру Статилию Корвину и передай ему мое распоряжение завтра же приступить к твоему обучению.
Лицо Астурика озарила улыбка, и он пал к ногам повелителя. Гай Цезарь милостиво позволил ему встать и дал знак, что аудиенция закончена. Авл Вителлий недоуменно смотрел юноше вслед.
— О, мой господин! Ты дал малознакомому юнцу наивысшую награду, ту, о которой я не смел и просить у тебя, — обратился он к Гаю.
Калигула уловил в его голосе нотки упрека.
— А надо было осмелиться, мой дорогой друг! Только вот ты слышал, что свободны еще два жреческих места, но я уже назначил кандидатов: твоего отца и Эмилия Лепида. Так что тебе придется ждать, когда твой отец перед смертью назначит тебя своим преемником.
Обиженный Авл молча поклонился и пересел в конец стола. Калигула усмехнулся.
— Ты и впрямь, мой цезарь, чересчур был милостив по отношению к Астурику, — позволил себе заметить Агриппа, жующий ножку куропатки в сливовом соусе.
Гай беспечно махнул рукой:
