— Как вас зовут, уважаемая хозяйка? — с уверенностью начал я. — Мы работы не боимся, руки растут откуда надо, рад выполнить любое дело, строго в оговоренный срок и без рекламаций, — продолжал рекламировать свои способности я.
— Зовут меня тётушка Матильда, — с сомнением посмотрела на мои руки женщина. — Ну есть у меня проблема, в колодец что-то вода не поступает, забился чем-то. Возьмёшься разобраться, отчего так? А я тебе потом хороший обед приготовлю, а то денюжки тебе нельзя доверять, окаянный.
— Вот и прекрасно, тётушка Матильда. А меня ЧарЧар кличут. Показывайте мне, что у вас стряслось. Мы это дело мигом поправим, — продолжал с уверенностью говорить я, с ужасом думая, каким это образом я буду заниматься колодцем, ведь я колодцев в глаза не видел, ни разу я не спец по колодцам.
Тем временем Матильда провела меня на задний двор от своего дома и показала колодец. Махнув на него рукой, она ушла по своим делам. Я остался один на один с проблемой.
Осматриваем сооружение. Тэк-с. Вот дыра в земле. Она огорожена брёвнами. Из дыры, надо полагать, добывают воду. И что делать? Я подозрительно посмотрел в дыру. Темно. А как воду добывают? Наверное, крутят ручку вот этой штуки, она вращается, на вал наматывается верёвка с привязанным ведёрком. Ну, вот и разобрались. Всё ж понятно. Ведро в дыру. Крутим ручку. Ведро едет вверх. Приехало. Без воды. Эй, вода, ты где? Горестно вздохнув, я понял, надо лезть вниз. А как?
Поглядев по сторонам, я увидел прислонённую к стене сарая деревянную лестницу. Ага, если её поместить в колодец, то можно будет спуститься по ней в низ, и посмотреть на проблему, так сказать, изнутри.
Кое-как просунув лестницу в колодец, я ступил на её перекладины. В колодце было сыро и темно, но солнечный свет поступал сверху, и через некоторое время, глаза привыкли к полумраку. Так я и добрался до самого низа колодца.
Упс. На меня со дна колодца смотрели два зелёных глаза, а я смотрел на них.
— Ну, наконец-то, спасатели пожаловали, — сказали два глаза. — А то сижу тут, сижу, в сырости, без еды, а спасатели не торопятся. Вот пришлось водоносный слой глиной забить, чтоб вода не поступала, а воду выпить.
— Как это, выпить, — уточнил я. — Всю воду? И что ты такое? И как суда попало?
— Да лягушка я, древесная правда, прыгала вот, прыгала….и запрыгала в этот жуткий колодец…. А мы, древесные лягушки, воду не очень любим, мокрая она, холодная. Вот сижу, жду спасителя. Ты меня, наконец, будешь спасать?
Присмотревшись к этому существу, я немного офигел. И это лягушка? Существо было с меня ростом, на лягушку оно внешне походило, но было очень уж огромным для лягушек.
— Ты это, лягушка, по лестнице подняться сможешь, — спросил я.
— Не, не смогу, — горестно произнесла лягушенция. — Сидела здесь, воду пила, чтоб колодец осушить, по лестнице теперь не могу.
Ситуация была дурацкая. Ладно, что-нибудь придумаем, решил я, квест надо выполнять, каким бы дурацким он ни был. Что курили разрабы, когда придумывали сюжеты? Или синтетикой баловались?
— Ты, это, давай забирайся мне на спину, лапками держись за шею, — скомандовал я. — Выбираться будем.
— Я девушка приличная, и к мужикам не лезу с обнимашками, вот ещё! — сказала лягушка, резво забираясь мне на спину и крепко вцепившись в шею лапками.
Так мы и полезли вверх с лягушкой, плотно прижавшейся ко мне как к родному. Тяжёлая зараза.
Выбравшись на солнечный свет, я думал, что это существо отлипнет от меня, и мы расстанемся, но не тут-то было.
— Я вообще-то обитаю воооон на тех деревьях, — начала лягушка. — Древесная я, и здесь мне не место, — ещё теснее прижалась ко мне лягушка.
Вдалеке, за огородом тётушки Матильды, метрах в трёхстах росли здоровенные дубы. Так, это что ж, квест не закончился? Теперь надо переть на своём горбу эту здоровенную тяжесть до тех дубов? Как появился в этом мире, сразу Маринку такал на руках, теперь эту надо таскать. Игра решила развивать во мне силу?
Что не сделаешь ради квеста. Придётся тащить.
И мы пошли через огород тётушки Матильды к далёким дубам. С каждой минутой эта толстая лягушенция становилась всё тяжелее, а дубы всё дальше. И куда это я опять вписался? — спрашивал я себя, — обливаясь потом.
К дубам я пришёл еле живой. Сгрузив лягушку около дерева, я сиплым голосом, задыхаясь, спросил, — Ну, что, подсадить тебя на ветку?
— Не, не надо, спасибки, теперь я сама, — весело сказала лягушка, и как ракета взлетела метров на десять на ветку дуба.
Я оторопело уставился на эту картину. Извещения об окончании квеста не было.
— Так ты, что, могла прыгать до дубов? — с опозданием, наконец, дошло до меня.
— Ага, я ж прыгучая, древесная, — весело прыгая с ветки на ветку, отозвалась лягушка.
— Так чего не прыгала, а каталась на мне? — прокричал я, изо всех сил стараясь не осквернить уши окружающих теми словами, что могут вырваться у любого почтенного мужа, когда в кромешной темноте он спотыкается о камень.
