По всему королевству уже шастало пару сотен сынов и дочерей Ростигая 48-го и внуков Ростигая 47-го. Предприимчивые товарищи, руководствуясь заветами самого Паниковского и Шуры Балаганова, объявляли себя ближайшими родственниками всеми гонимого короля. Объявляли они это в маленьких сёлах и хуторках. Пока это прокатывало. От сердобольного старосты села можно было получить пару золотых, если рассказать ему очень жалобную историю своих мытарств в этом злом мире. Бывало, пути детей и внуков Ростигаев, одновременно, пересекались в какой-нибудь деревне. Тогда случались пикантные эксцессы, вплоть до драк и битья деток с внучками, иногда даже ногами. Аферистов местные не жаловали. (**)
Наконец, свернув с тракта в сторону Зубцов, мы прошли метров двести по дороге, идущую через чащобу, и решили остановиться на ночлег. Окружающий дремучий лес обеспечил нам романтическое настроение и повышенный аппетит. Установив палатку, мы приготовили простенький ужин, состоящий из жареных кур и диких уток; шашлыка из мяса барашка, который остался ещё с нашего плавания до Эмалангени; сыра разных сортов; знаменитой ринггитской колбасы; окорока и печёных карасей с лимоном. Всё это было в окружении нарезанных кусков пшеничного и кукурузного хлеба. На походной скатерти красиво смотрелись жаренные на огне костра овощи и свежие фрукты. В походном котелке весело булькала похлёбка, похожая на испанское гаспачо. На десерт у нас были соки, жареные пончики из заварного теста и сладкие рулеты с джемом. В ветвях деревьев шелестит ветерок, наш скромный стол освещает серебристый свет Луны и свет костра. Для нас поют сверчки, а им аккомпанируют волки. Нирвана. Немного портил процесс поедания скромного ужина голодный взгляд мужика, одетого в когда-то богатый камзол, а теперь сильно поистрепавшийся.
Мы, как воспитанные люди, старались не замечать этого, появившегося невесть откуда мужика, а старались быстрее съесть то, что нам послал Рандом. Но его голодный взгляд нас несколько смущал. Казалось, что он сейчас схватит нашу колбасу и убежит.
Наконец, мужик, видя, что пища исчезает со скоростью разогнавшегося строфокамила, решился обратиться к нам.
Мужик признался нам, что в результате превратностей судьбы, он оказался в трудной жизненной ситуации. Короче говоря, голым и босым без гроша в кармане. Сказал, что хотел перебраться в соседнее королевство Чёрные Горы, но совершенно заблудился в местных лесах. Спутники его куда-то делись вместе с лошадьми и провизией, к тому же на него в лесу напал дикий заяц. Вот камзол порвал. Ещё он два дня ничего не ел.
Мы сообщили мужику, что степень жалобности его истории засчитана, и пригласили его к остаткам нашего стола. Как можно в Кальмаре остаться голодным, мы совершенно не представляли. Но у этого мужика это, успешно, получилось. Уметь надо.
В результате расспроса, быстро поедавшего всё подряд, мужика, мы поняли, что перед нами абсолютно неприспособленный к жизни в дикой природе организм. Наверное, баг в программе игры, подумал я. Но у этой программной ошибки, зато был отменный аппетит, и вёл себя за столом, этот оборванец, как какой-нибудь вельможа. Несмотря на сильный аппетит, ел он аккуратно, на вопросы отвечал вежливо, но крайне неопределённо. Он не сказал, как его зовут, где он жил, кем был. Хорошо отобедав, мужика разморило, и он стал клевать носом. Мы ему выделили наш дежурный спальный мешок и отправили спать на мягком лесном мху и листьях. Как сказал один мудрец: "Лично я вижу в этом перст судьбы — шли по лесу и встретили программиста". Мы программиста не встретили, но встретили интересный организм. (**)
Чувствую, приключения на нашу пятую точку, сами находят нас. Вот такие, как этот человек, странные неписи, в Кальмаре, зачастую, являются хорошими квестодателями. Но у нас итак забот и квестов выше крыши. Даже выживший из ума ёжик, понимает, что эта встреча не случайна, а сгенерирована системой, чтоб наша жизнь мёдом вдруг не показалась.
Нам с Алиной, одновременно, дзынькнуло сообщение от системы: "Вами получен квест "Помочь страннику". "Принять" — "Отказаться". Вздохнув, мы решили, что принимаем. Мир держится на добрых делах, хотя мы живём не в самой совершенной Вселенной.
Мы уже догадывались, кем является этот странник, хотя бы по его поведению и остаткам камзола. Утром, ситуация с уточнением статуса странника, разъяснилась сама собой. Завтрак для нас и странника был скромный и недолгий: фриттата с овощами, панини с ветчиной и сыром, лаваш с курицей и овощами. Этим блюдам не помешали яйца-пашот, омлет Пуляр и шакшука. На десерт пригодились шоколадные кексы. А вот куриные маффины с сыром и шашлыки, почему-то оказались лишними. Когда мы подкрепились перед дальней дорогой в 5 километров, то, напрямую спросили странника, чем мы можем ему помочь, но, только если будем знать, кто он такой.
