Барышня сверлила ее подозрительным взглядом, покачивая ногой. Она была обута в туфли на шпильках. Эти длинные шпильки с железными набойками можно использовать как оружие.
— Обозналась! — поддельно смутилась Глория. — Извините.
Брюнетка не удостоила ее кивком своей царственной головы. Присутствующие захихикали.
В одежде Маша Веткина так же хороша, как и обнаженная. В какую игру она играет с Шестаковым?
Глория выполнила свою миссию. Злоумышленница обнаружена. Теперь дело за Лавровым. Пусть проследит за этой барышней.
Глория принялась суматошно рыться в сумочке. Она заранее придумала причину, по которой ей срочно понадобится уйти. На прием она не записывалась, но заявила обратное. Теперь нужно ретироваться так, чтобы ни у кого не возникло сомнений: ей необходимо вернуться домой.
— Боже! Какая я растяпа! Кошмар!
— Что с вами? — холодно осведомилась дородная дама в коричневом платье.
— Я забыла закрыть дверь в квартиру! Ключей нет! Значит, они остались дома! Муж мне голову оторвет…
— Видела Шестакова? — спросил Лавров, когда она села в машину.
— Нет. Он носа не высовывал из своего кабинета. Не врываться же мне туда?
— Я надеялся, что ты…
— Зачем нам Шестаков? Не он угрожает собственной жене.
— Любопытно, что он за тип.
— Уникал, который поклоняется Шиве, морочит голову женщинам и курит гашиш.
— Доктор — наркоман? — поразился сыщик.
— Полагаю, он дозирует «травку», чтобы не впасть в жесткую зависимость. Курение гашиша для него не только кайф, а прежде всего ритуал.
— С чего ты взяла?
— У него в приемной стены расписаны священными индуистскими знаками.
— Просто дань моде, — возразил Лавров. — Сейчас на гребне йога, фэн-шуй, мантры и прочая восточная дребедень.
— Это не про Шестакова. Восточная дребедень, как ты выразился, всего лишь ширма, за которой он что-то прячет.
— Так загляни за ширму!
— Пытаюсь. Пока не получается.
Глория лукавила. То, что брезжило «за ширмой», пугало ее. Там в синеватых сумерках всплывали образы царя Соломона и царицы Савской… африканская саванна… мертвые лица людей… круглая золотая пластина…
— Значит, надо проследить за доктором, — сердито бросил Роман.
— Сначала за Машей Веткиной.
— Она была в приемной? Как ты ее узнала?
Глория с улыбкой подняла палец к потолку.
— Мне был голос свыше.
— Издеваешься? — обиделся он.
— Вовсе нет. Едва она вошла, я сразу почувствовала ее флюиды. Она связана с Шестаковым какой-то тайной. Они не только любовники. К тому же ее зовут Маша.
Лавров повел плечами и фыркнул. Сколько в Москве Маш — не перечесть.
— Эта женщина жутко ненавидит Тамару, — добавила Глория. — Готова порвать ее на куски. Кстати, ты должен был видеть, как она входила в парадное. Яркая особа, в твоем вкусе.
Сыщик действительно засмотрелся на грудастую барышню в брюках-дудочках. Он скривился и пробормотал:
— Черненькая? С голыми плечами?
— Говорю же, в твоем вкусе, — рассмеялась Глория.
— Она приехала вон на том красном «Фольксвагене». Дамский вариант.
— Остынь, Рома. У этой гламурной брюнетки уже есть любовник. Тебе не обломится.
— Ты уверена, что сообщения с угрозами посылает именно она?
— Держу пари! «Платье для похорон» — ее стиль. Она помешана на одежде. В голове — преимущественно секс и тряпки. Ради этого она пойдет на многое. Проследи за ней и выясни, где живет, чем дышит.
— Думаешь, она способна на убийство?
Глория промолчала. «Туарег» стоял на открытом месте и нагрелся от солнца. На бульваре в тени лип отдыхали пенсионерки. Сверху на город лилось синее небо. Все застыло в жарком безветрии. Стекла окон были опущены, но вязкий как желе воздух не двигался.
Лавров испытывал двойственное чувство желания и злости. Глория дразнит его, не приближает окончательно, но и не гонит. После редких ласк она делает вид, что между ними ничего не было. Их отношения напоминают затяжную партию в шахматы, до которых Глория — большая охотница. Сыщик уже не чаял выиграть партию. Он довольствовался тем, что она давала ему.
Бывают разные виды любви. У них с Глорией — любовь-поединок. Что достанется тому, кто одержит победу? И надо ли ее одерживать?
— Хочу кофе. Ты взял термос? Эй!.. Ты меня слышишь?
— Я все выпил, пока ждал тебя, — очнулся Роман.
— Тогда купи мороженое. Духота, сил нет.
Он послушно сбегал к лотку и вернулся с двумя порциями пломбира.
— Белорусский, натуральный…
Когда Маша выпорхнула из парадного и направилась к своей машине, мороженое уже было съедено. Глория вытерла руки влажной салфеткой, протянула такую же сыщику. Тот мотнул головой и включил зажигание.
Красный «Фольксваген Гольф» водил их за собой часа три. Магазины, солярий, опять магазины. Маша, покачиваясь на высоченных шпильках, казалась неутомимой.
— С ума сойти, — присвистнул Лавров. — Как можно держаться на этих ходулях?
Изнывая от скуки под торговым центром, сыщик созвонился с бывшим сослуживцем, продиктовал тому номер «Гольфа» и попросил установить владельца.
