— Эту процедуру необходимо повторить через три дня.
— Пусть хозяин и повторяет, — буркнул громила. — А меня увольте.
— Экий ты неженка!
Они зашагали прочь. Мужчина освещал дорогу фонариком. Хлопнула калитка, зажглись фары. Аля боялась верить своему счастью. Неужели беда миновала? Надо уносить ноги отсюда…
Лавров ни на йоту не продвинулся вперед в деле об убийстве Тамары Шестаковой и Маши Рамирес. Он подозревал доктора и менеджера по рекламе, но никаких доказательств против них не было. Официальное следствие тоже топталось на месте. Оперативники пока не обнаружили, что Маша являлась постоянной пациенткой гомеопата, и расследование велось двумя разными группами. Однако этот факт — еще не повод обвинять Шестакова. Вот когда выяснится, что они с Машей были любовниками, пойдет другой разговор.
Сыщик не собирался вмешиваться в чужую работу. Достаточно того, что он сообщил о трупе, назвавшись клиентом, который зашел в студию «Черное и белое» сфотографироваться и обнаружил там мертвое тело. Когда у него спросили фамилию, он повесил трубку. Таксофон, с которого он звонил, располагался на той же улице.
Роман ломал голову над мотивом. Если смерть жены могла быть каким-то образом выгодна Шестакову, то убийство Маши Рамирес не вписывалось в эту версию. Зачем доктору убивать любовницу тем же способом, что и законную супругу? Зачем ему вообще убивать Машу? Может, это какой-то каббалистический ритуал, необходимый для его сомнительных экспериментов?
Антон Рябов выглядел напуганным, когда вошел в кафе «Клюква» и приблизился к столику, за которым его поджидал сыщик.
— Я заказал телятину под ягодным соусом. Тебе и себе.
— У меня нет аппетита… — промямлил молодой человек, усевшись напротив. Он был бледен, щеки ввалились.
— А я не люблю обедать один, — соврал Лавров. На самом деле он мог есть где угодно и при любых обстоятельствах.
— Ладно…
Антон отрезал кусочек телятины и отправил в рот. Его тошнило, но он не смел отказать этому наглецу. Детектив подцепил его на крючок и теперь пользуется своим преимуществом.
— Вернемся к нашим баранам.
— Что? — не понял Рябов.
— Кому могла быть на руку смерть Маши Рамирес?
— Это вопрос не ко мне. Я рассказал все, что знал. Поговорите с пациентками Шестакова.
— Уже поговорил.
— И что они думают?
— Они в панике. Боятся за свою жизнь.
Лавров под видом больного все утро провел у дверей приемной доктора, где дамы оживленно обсуждали две сенсационные новости — гибель жены Шестакова и его пациентки. Поскольку приемная была закрыта, кумушки разместились в коридоре на диванах и стульях. Кто-то распустил слухи о смерти Маши, которая привела в ужас экзальтированных женщин. Какие только предположения не высказывались! Сам эскулап в офис так и не явился. Ему звонили, но он на связь не вышел.
«У человека жена погибла, — увещевали товарок наиболее здравомыслящие. — Он в трауре. Потому и телефон отключил».
«А теперь еще Маша Рамирес…»
«Что за напасть на нашего доктора?»
«Интересно, он знает про Машу?..»
«Больно она себя высоко несла…»
«Бог-то за гордыню наказывает!»
«О покойных или хорошо, или никак…»
«Прости, Господи…»
«Надеюсь, нам ничто не угрожает?»
Что тут поднялось! Дама постарше хваталась за сердце, кто-то побежал в буфет за водой. Остальные вытряхивали из сумочек лекарства и наперебой предлагали помощь…
Этот галдеж утомил сыщика и не дал ему ни одной зацепки. Ясно, что Машу в этой среде недолюбливали, как недолюбливали бы любую молодую, красивую и уверенную в себе женщину. Звучали намеки, что Маша была неравнодушна к доктору. Но в подобном грехе можно было уличить практически каждую из присутствующих.
Лавров вышел на улицу с больной головой и чувством раздражения. Он не выловил в мутной воде не то что рыбку, а даже малька.
— …я не спал всю ночь, — донеслись до него слова Рябова, и он понял, что пропустил как минимум пару фраз. — И вот что вспомнил…
— Что же?
— У нас в офисе есть человек, который положил глаз на Тамару. Он скрывал это… но я не раз замечал, как он на нее смотрит. Понимаете? Может, другой бы не обратил внимания, только не я. Все, что касалось Тамары…
— Почему ты раньше молчал? — перебил сыщик.
— Смерть Тамары шокировала меня… отшибла мозги. Я не мог думать ни о чем, кроме нее… до сих пор не могу. Не верю, что больше никогда ее не увижу.
— Кто этот тайный воздыхатель?
— Директор фирмы.
— Ого!
— Представьте себе, как я переживал!
— Он женат?
— Разведен. Кажется, у него интрижка с секретаршей, но чисто из-за физической потребности. Это мое предположение, не более.
— Тамара знала о том, что директор — ее поклонник?
— Он старался не выдавать себя, а я, естественно, помалкивал. Но Тамара была умная женщина, тонкая…
— Она догадывалась?
— Думаю, да. Правда, не подавала виду. На корпоративах директор иногда приглашал ее танцевать. Я наблюдал за ними со стороны. Это было очень… интимно. Понимаете? Наверняка некоторые сотрудники тоже подмечали кое-какие мелочи. В таком коллективе, как наш, трудно что-либо скрыть.
— Ты говорил об этом с Тамарой?
