— Дверь я закрою снаружи, — заявил Лавров. — Ты уж потерпи, дорогой. Видишь, какая каша заварилась?
— Ладно, — буркнул тот, хотя сидеть взаперти с «богиней Кали», пусть и мнимой, ему было страшновато.
— Вот наручники, — смилостивился сыщик. — Наденем на нее, чтобы ты не пострадал. Мало ли чего ей в голову взбредет?
— Она бешеная. Чуть не порезала меня.
— Поэтому я и предлагаю браслеты.
— Это не гуманно. Она все-таки женщина.
— Тогда я пошел?
— Стойте! Стойте… Я погорячился. Наручники не помешают.
— Правильно, — одобрил Лавров и защелкнул браслет на худом запястье Алины. Вторым он приковал ее к спинке кровати.
— Сама виновата. Нечего на людей с ножами кидаться.
Рябов кивнул. Так ему будет спокойнее. За все это время Алина не проронила ни слова. Она лежала и смотрела в потолок. То ли у нее пропал дар речи, то ли она нарочно молчала, чтобы не навредить себе. Она была бледна, а голубая пудра придавала ее коже мертвенный оттенок.
Лавров отозвал Антона в сторонку.
— Как ты оказался в Прокудинке?
— Откуда вы…
— Отвечай, когда тебя спрашивают!
— Я подумал, что Шестаков должен там появиться, и не ошибся. Я хотел проследить за ним.
— Кого ты из себя строишь? Детектива?
— Я не мог усидеть дома, когда узнал, что у доктора есть дача. Мне Лиза сказала, секретарша директора, — прошептал Рябов, косясь на безучастную Алину. — Я поехал туда потому… потому, что… Кому-то нужно разоблачить этого душегуба?!
— Я же просил: без самодеятельности!
— Скажите спасибо, что я спас вашу… Глорию. Если бы не я… ей бы туго пришлось. Эти двое, доктор и его подружка, — натуральные психи!
— Прости, дружище, — смягчился Лавров. — Ты прав.
— Сколько мне тут сидеть?
— Пока я не приду. Помогу Глории управиться с раненым и вернусь.
— Шестаков выживет?
— Не сомневаюсь. Рана не опасная, хотя неприятная. Алине об этом ни слова!
— О чем?
— Для нее доктор мертв. Уразумел?
— Ага…
— Попробуй проболтаться! — сыщик сунул Рябову кулак под нос. Тот недовольно поморщился.
— Не проболтаюсь! Я все понял. Только зачем это вранье?
— Не твоего ума дело. Или ты хочешь, чтобы я полицию вызвал?
— Не надо полицию… — испугался Антон.
Они шептались, как два заговорщика. Алина восковой куклой лежала на кровати, будто выпала из реальности. Она дышала, глаза ее были открыты, но что она видела и слышала? Быть может, совсем не то, что происходило в комнате.
— Какого черта ты полез в дом Глории? — недоумевал Роман.
— Я преследовал Шестакова… Когда я сообразил, куда он едет, не поверил себе. Решил, что у меня башня рванула. Мне ничего не оставалось, кроме как идти до конца. Я должен был разобраться, что он задумал! Уже здесь, у самого коттеджа, я заподозрил неладное. Он крался, как вор… Я шел за ним почти след в след… он меня не замечал…
«Выходит, ты следил за доктором, а я — за вами обоими, — мысленно констатировал Лавров. — Если бы я не задержался в пути, то не позволил бы этому ублюдку напасть на Глорию».
— В доме я потерял его… — продолжал менеджер. — Было темно. Вероятно, он бродил по комнатам. Я ждал, что он станет делать… На втором этаже в коридоре горел светильник, и я боялся сунуться туда. Вдруг бы доктор меня увидел? Но потом я все же поднялся наверх… В коридоре мелькнула женская фигура и скрылась за одной из дверей, потом раздался крик…
— Кто кричал?
— Женщина… Я сразу кинулся на крик…
— Ты увидел Алину и повалил ее на пол?
— Она была ко мне спиной, в сумраке я ничего не разглядел, кроме ножа в ее руке… Я схватил ее за плечи, толкнул…
— Остальное мне известно, — кивнул сыщик. — Больше тебе нечего добавить?
— Я полагаю, Шестаков — убийца! Он пришел расправиться с хозяйкой дома той самой палкой, которой убил Тамару, Машу Рамирес и Эрну. Это металлический пест! Он выпал у него из рук, когда Кали ударила его ножом…
— Кали! — усмехнулся Лавров. — Надо же!
— Она сумасшедшая… Все это очень странно. Видели, как она выкрасилась?
Сыщик задумчиво кивнул, блуждая взглядом по комнате. Алина ночевала в этой спальне. Как у нее оказался нож? Зачем она отправилась к Глории? Услышала голос Шестакова? Она явно готовилась к чему-то.
Он заметил на туалетном столике коробочку с остатками голубого порошка. Чтобы густо напудрить лицо, шею и руки, нескольких минут недостаточно. Алина догадывалась о визите Шестакова! И поджидала его во всеоружии.
— Она спасла хозяйку дома от верной смерти, — заявил Рябов. — Хотя та считает иначе.
— В смысле?
— Глория Артуровна сказала, что Кали… то есть Алина, хотела сначала зарезать доктора, а потом проломить ей голову железной палкой.
— Ерунда!..
— Согласен, — кивнул менеджер. — Но она почему-то так считает. А ей виднее!
