Джеффрай также был неспокоен. Благодаря своему положению в Совете, он по-прежнему сообщал друзьям все придворные новости, а также поддерживал постоянную связь с Девином, который вовсю использовал теперь свои возвращенные способности, но когда двор окончательно перебрался в Ремут, он буквально разрывался на части. Как архиепископ он был обязан часть времени проводить в Валорете, и регенты умело использовали это, чтобы отстранить Джеффрая от участия в делах Совета. Между тем логические обобщения Джеффрая, его выводы и прогнозы стоили несравненно больше, чем отрывочные и нередко искаженные впечатления, добываемые Девином. Пока Джеффрай занимал более или менее устойчивую позицию в Регентском совете, у камберианцев по крайней мере была возможность заранее узнать о решительных шагах регентов.
Лихорадочная деятельность захлестнула и Джебедию, переезжавшего от одного михайлинского храма к другому и руководившего приготовлениями к переходу в подполье. И его помощник из расы людей Креван Эллин оценил наконец ситуацию и по-настоящему испугался очевидных признаков беды. Разбросанный по всему Гвиннеду Орден не решался на открытое противодействие, даже в деринийской его части подозрения только зрели. Когда в начале года гвиннедская армия была очищена от михайлинцев, была надежда, что анти-михайлинское движение понемногу спадет, однако к августу стало ясно, что их надежды были напрасны. По надуманным причинам были арестованы и упрятаны за решетку несколько михайлинских рыцарей и воинов обеих рас. Действия других членов Ордена в защиту пленников могли еще больше распалить регентов.
Учитывая это, вывод михайлинцев из Гвиннеда нужно было провести еще более искусно, чем во времена правления Имре.
Военный лагерь в Аргоде, например, нельзя было закрыть, не вызвав подозрений, однако число его обитателей резко сократилось; оставшиеся братья и рыцари готовились к военному отпору в случае атаки. В стенах Кьюэлтейна, единственному равному Аргоду по мощи, осталось чисто символическое количество братьев и рыцарей, все их усилия шли на то, чтобы число михайлинцев казалось больше.
Многих рыцарей Джебедия отослал в крепости Ордена за пределами Гвиннеда — в Брустракию в Арьеноле, в храм святого Элдрона в Торенте и в пустыню Джелларду, там были корни Ордена.
Даже братьев-наставников отозвали и отправили в безопасные места, Лето близилось к концу. В немногих школах, где наставниками еще оставались михайлинцы, произошли новые назначения братьев и священников других Орденов, исключительно людей. Джеффрай, епископ Келлен и Трэй организовали быстрое перемещение братьев, а Дескантор умудрился еще и «потерять» записи нескольких маленьких, но стратегически выгодно расположенных баз, которые в случае нужды станут очагами сопротивления.
Сам же Камбер все лето провел в Грекоте. Джорем продолжал споры с отцом Вилловином, пока Камбер, Эмрис и Кверон выясняли вместе с Райсом, как его талант можно передать другим Целителям. На практике никак не удавалось выявить механику этой способности, чтобы научиться ей. Несмотря на то, что Эмрис и Кверон были самыми опытными Целителями из знакомых Райсу, они были бессильны стать ему поддержкой.
Не оставался без внимания и Реван. Его достаточно сложное положение у виллимитов заставляло поторапливаться с приведением плана в действие. Ни один член Камберианского совета не видел Ревана и не говорил с ним с тех пор, как он перебрался из Шилла, было известно лишь приблизительное его местонахождение. Все надеялись, что его не раскрыли, они услышали бы об этом, но никто не знал наверняка.
Ко всему прочему они понемногу утверждались в мысли, что для исполнения плана Райса он сам должен взяться за дело. Возможно, никогда не удастся найти Целителя, которого можно обучить этой необъяснимой способности, поэтому Райсу пора включаться в работу с Реваном.
И вот в жаркий августовский полдень Райс и Ивейн отправились в лагерь виллимитов на холмах над Валоретом. Приблизившись к границам владений отшельников, они присмирели и испуганно озирались по сторонам — ни дать ни взять парочка крестьян, пришедших увидеть святого отшельника. Это было рискованной затеей, потому что великомученик Виллим пал жертвой волшебства Дерини, и его последователи уверовали, что Дерини есть семя дьявола и заслуживают самой страшной участи, если не отрекутся от своего колдовского наследия.
Было известно, что в общине живут раскаявшимися грешниками несколько Дерини и что они считывают мысли, проверяя каждого подозрительного. Поведение Райса и Ивейн не должно было ничем возбуждать подозрений.
— Прошу меня простить, добрый господин, — промямлил Райс, приподнимая шляпу, когда они приблизились к первому встречному. — Не подскажете ли мне, как найти святого отшельника, который, по слухам, живет в этих холмах?
Видавший виды худой виллимит оценивающе оглядел неприметную парочку, отметив их рваную одежду и уже заметную беременность женщины, расслабился немного и удостоил их натянутой улыбки и легкого поклона, благонравно сложив руки.
