– Знаю, – прошептал Тавис, склонив голову. – Я собирался поговорить с тобой об этом позже. Я полагаю, что придется снова возвратить тебя в тот вечер и снова прочитать твои воспоминания о запахе и вкусе. Я должен быть уверен, что все совпадает с моим рецептом. Возможно, нам удастся проделать это сегодня вечером.
– Зачем ждать до вечера? Давай сделаем прямо сейчас.
– Сейчас?
– Ну да, сейчас. Все остальные спят или чем-нибудь заняты. Войди в мой мозг и посмотри. Мы довольно часто повторяли это. Не будет никакого шума.
– Но твой брат…
– Тебе мешает мой брат! – воскликнул Джаван, по-прежнему стараясь говорить тихо. – Если его близость беспокоит тебя, усыпи его. Можешь пойти принести мне вина, а на обратном пути остановись поговорить с ним. Другие ничего дурного в этом не усмотрят, да и он не узнает.
– Но Джаван…
– Ты мне друг или нет? Ты сделаешь это? С улыбкой (он надеялся, что она выглядела не совсем уж вымученной), Тавис кивнул и поднялся на ноги, направляясь к стреноженным лошадям. Когда он проходил мимо Риса Майкла, тот поднял на него глаза.
– Вы с Джаваном ссоритесь?
Тавис мгновенно остановился и присел рядом с мальчиком.
– Ссоримся? Нет, конечно. У него болит нога. Я собирался принести ему немного вина и поработать со ступней. Почему бы вам не поспать? – предложил Тавис мальчику, пожатием руки готовя его Ко сну. – Вы, верно, устали за день. Вечером будете веселее, если сейчас немного поспите.
– Думаю, ты прав, – Рис Майкл зевнул, прислоняясь к Дереву. – С ногой Джавана не будет проблем?
– Разумеется, – Тавис улыбнулся, погладил мальчика по лбу и встал. – Просто нужно немного поработать, вот и все.
На другом конце поляны молодой солдат с вьющимися светлыми волосами краем глаза видел, как Целитель поднял бурдюк с вином и направился к старшему принцу. Частью мозга Дэвин по-прежнему следил за костями, которые встряхивал его партнер. Но другую половину интересовало, о чем разговаривали Целитель и принц, когда Тавис дал мальчику вина, опустился на колени и снял ботинок с правой ноги. Дэвину хотелось воспользоваться своими способностями, но Тавис мог обнаружить это, особенно вступив в роль Целителя.
Ботинок был снят, Джаван облегченно вздохнул и улыбнулся, откупорил мех с вином и сделал небольшой глоток. Когда Тавис стянул с него чулок, Джаван отложил бурдюк, повернулся на левый бок и положил голову на согнутую в локте руку.
– Ты очень рискуешь, – Целитель говорил, опустив полотенце в воду, он хотел вначале остудить больную ступню. – Кроме того, ты заставляешь меня сильно рисковать.
– Что ты делаешь такого, чего они не видели добрую дюжину раз? – возразил Джаван. – Они люди, Тавис. Что они знают?
– Разве ты не человек?
– Не такой, как они. У меня есть защиты. Ты сам знаешь.
– Это верно, – ответил Тавис, вытирая ногу и начиная массировать ее. – А если бы у тебя их не было? Я бы оказался перед огромным искушением задать тебе хорошую трепку. Ты ведешь себя, как избалованное дитя.
– Как ты смеешь! – вскипятился мальчик. – Я прошу тебя о помощи, а ты… Тавис, ты поможешь мне или нет? Неужели ты не понимаешь? Мне нужно знать!
Тавис опустил глаза.
– Может, хватит? – с испугом прошептал он, сдерживая желание оглядеться. – От тебя расходятся энергетические волны по всей поляне. Да поможет нам Бог, если здесь окажется кто-то со скрытыми способностями…
– Ты имеешь в виду, что я посылал свои мысли тебе? – прервал его мальчик, садясь и в удивлении хватая Тависа за руку.
– Прошу прощения, мой принц, – громко сказал Тавис, наклоняясь к ноге и начиная тщательно массировать ее. – Я не хотел причинить вам боль. – И продолжил шепотом:
– Ты хочешь, чтобы сюда сбежались все? Ложись, я посмотрю, что можно сделать.
Угомонившись, покорный Джаван лег, как было приказано.
Взглянув на стражников, Тавис начал окружать сознание мальчика своим. Он испытал странно знакомое манящее чувство и одновременно отметил, что, вероятнее всего, стражники не заметили ничего, выходящего за рамки обычного.
Но Дэвин заметил. Больше того, он уловил энергетические волны Джавана. Продолжая играть с Джейсомом в кости, он старался изготовиться для проникновения в мозг, хотя и опасался столкнуться с защитами Тависа. Некоторые люди имели врожденную способность сопротивляться изучению своего мозга, и Дэвин старательно имитировал это свойство, но и привлекать к себе чересчур много внимания было нельзя. Целитель остался единственным, кто сможет раскрыть его, если заподозрит что-то и заинтересуется мыслями солдата, известного под именем Эйдиярд.
