– Попросите лорда Ориэля предстать перед Его Королевским Величеством и не рассказывайте ему о том, что здесь только что обсуждалось.
– Сию секунду, Ваше Превосходительство.
– Мы подождем Ориэля, а вы, Тавис, пойдите к писцам и продиктуйте список имен, которые вы узнали.
Когда Пидур вышел, а Тавис сошел с помоста, Джеффрэй тяжело опустился в кресло и сложил руки. Осуществились худшие из опасений дерини – Тавис отправился предавать своих собратьев. В последний месяц архиепископу не раз приходилось слышать о вербовке регентами деринийских агентов, использовании для этого посулов или угроз, и теперь он видел воочию – это были не сплетни. Разворачивалось великое противостояние – дерини против дерини!
Тавис заканчивал диктовать. Он стоял, мрачно сложив руки на груди, и не отваживался взглянуть на то, что записано с его слов. Зато Джеффрэй через плечо писца отлично видел весь список и с тяжелым чувством узнавал на бумаге древнейшие фамилии Гвинедда. Закончив диктовать, Тавис вернулся на помост и сел у ног Джавана. Изобразив на лице свою обычную мрачную полуулыбку, Мердок положил руку на спинку трона Элроя и по очереди обратился к Тавису и Джеффри.
– Мы благодарим вас, лорд Тавис, – слащаво произнес он. – Я думаю, вы помните лорда Ориэля по ночи нападения на вас?
Тавис коротко кивнул.
– Хорошо. А вы, архиепископ, вы знаете его? Как вы, наверное, поняли, он теперь работает у нас. У него, кажется, есть жена и маленькая дочурка, которых он просто обожает. Но я не слышу вашего ответа. Вы знаете лорда Ориэля?
– Только по слухам, – пробормотал Джеффрэй. Он поднял глаза и увидел кривую усмешку Мердока, в это мгновение ему хотелось расквасить это важное, надменное лицо.
– Что ж, скоро вы его увидите, – сказал Мердок. – Но предупреждаю, вы с Тависом должны быть совершенно откровенны. Если вы попытаетесь повлиять на действия Ориэля или заставить избирательно осматривать бандитов, он скажет мне, и я узнаю, кому вы преданы на самом деле. – Усмешка сменилась мрачным оскалом. – Я достаточно ясно выразился?
Джеффрэй покорно кивнул и увидел, что в зал возвратился Пидур в сопровождении молодого светловолосого человека с небольшой рыжей бородкой, который казался слишком юным, чтобы носить зеленую мантию Целителя. Описание Риса, сделанное на Совете, оказалось очень точным. Тавис, сидящий возле кресла Джавана, брезгливо сощурил глаза. Джеффрэй догадывался: неразлучный друг принца не простил Ориэлю неумения приживить отрубленную кисть, хотя, видит Бог, это было не во власти Целителя.
Мердок снова кисло улыбнулся и благонравно сложил руки, его локоть так и остался на спинке трона.
– Лорд Ориэль, сейчас мы столкнулись с важной государственной проблемой и необходимостью проверить кое-кого. – Он кивнул на четырех коленопреклоненных пленников. – Эти негодяи были схвачены за нападение на принцев Джавана и Риса Майкла во время охоты. Они убили охранника и слугу, которых вы видите здесь же, остальные убитые – из их банды. Еще один бежал. Нам известно, что они Дерини. Прежде всего я хочу знать имена заговорщиков.
Ориэль холодно посмотрел на пленников и снова повернулся к Мердоку.
– Можно задать лорду Тавису один вопрос?
– Задавайте. А я скажу вам, может он ответить или нет.
– Как пожелаете. Лорд Тавис, даже без глубокого осмотра ясно, что пленников поили наркотиками. Это обычная комбинация порошков?
Тавис дождался поощрительного кивка Мердока и обернулся к Ориэлю.
– Да, комбинация обычная, – неохотно признал он. – Дозировка – из расчета обезопасить окружающих и ослабить защиты.
– Очень хорошо. Граф Мердок, у вас нет никаких пожеланий? Кого мне следует проверять, или вы хотите, чтобы я проверил всех?
– Вон того слева, лучника, – ответил Мердок, скрестив руки на груди и теребя себя за бороду.
Он больше ничего не собирался говорить, и Джеффрэй догадался, что он намерено не сказал Ориэлю о зонах смерти. Хотел выяснить, сможет ли Целитель сам обнаружить их. Что произойдет дальше, было не предсказать, но Джеффрэй верил – юноша не станет убивать даже по приказу регентов. В конце концов он давал клятву Целителя.
Ориэль развернулся и оглядел четырех дерини, потом медленно приблизился к лучнику. Из правого плеча у того все еще торчала сломанная стрела, но крови почти не было. Когда стрелок поднял глаза на Целителя, в них светилась мука. Ни наркотики, ни ослабленные способности дерини не могли облегчить боль в накрепко связанных руках, ноющей ране и в мозгу от неизбежного грубого вмешательства. Ориэль поднял руки к вискам лучника, тот крепко зажмурил глаза и постарался уйти от прикосновения Целителя, но охранявший его стражник покрепче сжал его плечо и подтолкнул к рыжебородому.
Джеффрэй не решался выяснять, что именно делает Ориэль, но вскоре пленник задрожал, и его веки задергались в нервном тике. Ориэль тут же открыл глаза, очевидно, частично прервав контакт, так как дрожь его жертвы прекратилась, и полуобернулся к Мердоку, одновременно приглядывая за лучником.
– Называйте, – приказал Мердок. – Писец, проверяй по своему списку.
