— Я ехал на плечах Пидура, — он заговорил неровно. — Вокруг все смеялись и пели. На некоторых были маски по случаю карнавала. — Он шмыгнул носом и продолжал более уверенно. — Внезапно Тавис куда-то делся. Я стал оглядываться и увидел, как двое мужчин держат его за руки, тащат в аллею. На них были темные плащи и маски. Там были и еще люди, но они не держали его. Я видел, как один из них ударил его по голове, — продолжал он с дрожью в голосе, — тогда я закричал и показал на них. Пидур увидел, что случилось, и опустил меня на землю. — Джаван постарался справиться с собой. — Подбежали другие стражники, но что было дальше, я не видел. Отовсюду бежали и кричали люди. Мне удалось прорваться сквозь толпу, но было слишком поздно. Т-тавис лежал на земле, а вокруг была кровь, стражники стали преследовать людей.
Я п-пытался остановить кровь, но у меня н-не хватило сил. Потом вернулся Пидур и помог мне, а я… нашел кисть и завернул ее в рукав. — Он вздрогнул и уныло опустил плечи. — Но это оказалось ни к чему, не так ли?
Камбера, стоявшего рядом, удивил и напугал рассказ мальчика.
— Мой бедный малыш, вы заблуждаетесь, — пробормотал он. — Если бы вы не зажимали рану, он бы мог умереть от потери крови еще до того, как подоспел Пидур. Возможно, вы спасли ему жизнь.
Мальчик не поднял глаз, а только отступил на шаг и проглотил подступивший к горлу комок. Слеза скатилась по грязной щеке и упала на руку Тависа. Лежавший в беспамятстве Целитель не очнулся, но Эвайн подошла и обняла ребенка за плечи.
— Я не пойду в постель, — испугался Джаван и сразу напрягся. — Не сейчас.
Эвайн мягко улыбнулась, придвинула стул с прямой спинкой к изголовью кровати и предложила принцу сесть.
— Вам вовсе не обязательно идти спать, Джаван. Вы больше не ребенок. Сегодня вы доказали это. Оставайтесь вместе с нами. Ваши хорошие мысли и молитвы помогут исцелить его быстрее. В этом отношении каждый немного Целитель.
— Правда? — прошептал Джаван, ободренный последним Утверждением и тем, что признана его зрелость.
— Конечно, — ответила Эвайн, Она принесла одеяло и укутала сидящего Джавана, мягко поглаживая по волосам и стараясь контролировать его мозг.
Очень скоро Эвайн поняла, что не может установить контакт. В мозг принца не удавалось проникнуть. Она осознавала его как некую область отгороженного сознания.
Эвайн передала свое удивление и ощущения-или неощущения-другим. Ей не хотелось действовать усерднее из-за боязни быть обнаруженной.
Должно быть. Синил отдал ему защиты, — заключил Камбер, узнав о заминке дочери. — Как, вполне вероятно, и другим. Интересно, он понимал, что делает?
Рис придвинулся к постели, чтобы снова осмотреть своего пациента, а тем временем послал:
По крайней мере, мы узнали об этом в некритической ситуации. В будущем это доставит немало осложнений. Вполне логичный поступок, но я бы хотел, чтобы Синил не делал этого.
А как быть с Джаваном? -спросила Эвайн. — Он очень устал, но не позволит себе пойти спать.
Пока не нужно обращать на это внимания, — ответил Йорам. — Как ты сказала, он устал. К тому времени, когда Тавис очнется, он может заснуть сам. Не стоит пытаться бороться, этим мы только настроим его против себя.
Йорам прав, — вмешался Камбер. — Но сила не единственный способ усыпить принца. Смотрите.
Он зевнул, придвинул другой стул и сел на него с таким видом, словно сам сейчас заснет.
— Эвайн права, — сказал он вслух, глубоко вздохнув и закрыв глаза. — По-моему, нам всем нужно немного отдохнуть. Когда Тавис проснется, ему потребуется наша помощь. И если мы отдохнем, то сможем лучше помочь ему.
Остальные последовали его примеру, а Камбер скрыл улыбку, еще раз зевнув, и увидел, что Джаван тоже начал зевать, а его веки стали опускаться все ниже и ниже.
Вскоре Джаван уже спал, а Эвайн и Йорам дремали на стульях рядом с кроватью, в то время как Камбер и Рис дежурили. Прошло несколько часов, прежде чем Тавис наконец-то с еле слышным стоном повернул голову.
— Рис? — тихонько позвал он.
Целитель смешивал травы с новой порцией снотворного, но мгновенно вернулся к постели и положил пальцы на запястье здоровой руки.
— Он начинает приходить в себя. Хороший знак. Я уже стал бояться, что он потерял слишком много крови.
Камбер положил руку на лоб лежавшего в беспамятстве Целителя, едва не отшатнулся от того, что обнаружил.
— Боюсь, что кровь-это самое меньшее из того, что он потерял, — мягко сказал он. — Рис, ты уверен, что он готов принять случившееся? Может быть, лучше усыпить его снова. Несмотря на то, что вы с Ориэлем сделали, есть такой вид исцеления, который подвластен только его собственному телу, разуму и времени.
Тавис снова застонал, и Рис положил руки на его виски. Эвайн проснулась и встала у изголовья кровати.
— Он должен узнать о случившемся, Алистер, — сосредоточенно ответил Рис. — Для Целителя это чем скорее, тем лучше. Тавис, ты меня слышишь? Тавис, это я, Рис. Открой глаза, Тавис. С тобой все в порядке. Ты будешь жить. Открой глаза и дай мне знать, что ты понимаешь.
