Следующие десять минут аббат сидел нахохлившись и ожесточенно грыз ногти. Подозрения в нем росли, и все его умозаключения складывались в стройную картину.
В тот день приходили два человека, говорили с братом Бенедиктом, в тот же день во время беседы брат Бенедикт упал в обморок.
Они говорили что-то о важном поручении деда, который недавно умер. Сам аббат стоял неподалеку и слушал.
Один из них был Целитель. Как его звали?.. Лорд Ре… Ро… Райс. И когда врач аббатства не смог привести брата Бенедикта в чувство, аббат попросил Райса взглянуть на него и даже позволил войти в его келью.
Да, и Райс, и монах, который был с ним, входили в келью Бенедикта!
Взяв на душу страшный грех, аббат выругался и скомкал письмо, только что написанное генеральному викарию Ордена в Валорет и швырнул его в огонь.
Бенедикт не уходил из аббатства в беспамятстве и не умирал на снегу от холода. Он совсем не был болен ни сейчас, ни тогда, две недели назад. Он был похищен прямо из стен аббатства, прямо из кельи, и похищен этими двумя!
Тут его размышления прервал робкий стук в дверь. Аббат постарался принять вид, достойный уверенного в себе пастыря Божьего.
— Да.
Приоткрыв дверь, в комнату заглянул брат Патрик. За ним виднелись головы Джубала, Рейнарда, Пола и Финеаса. Аббат позволил им войти. Монахи стояли неподвижно, склонив головы, сложив на груди руки, спрятанные в необъятные рукава сутан.
Аббат окунул перо в чернильницу и положил перед собой чистый лист бумаги.
— Брат Рейнард, ты не можешь припомнить дату, когда брат Бенедикт упал в обморок и когда он заболел, — день, когда он беседовал с двумя посетителями?
Брат Рейнард с минуту изучал носки своих сандалий, а затем поднял голову.
— Это было в праздник святого Маргетана. Нет, скорее это было сразу после дня рождения святого Эдмунда.
— Так когда же, брат Рейнард?
— В день рождения святого Эдмунда. — Он посмотрел в свою книжечку. — Четырнадцатого ноября.
Аббат записал дату и перевел взгляд на брата Джубала.
— Брат Джубал, кажется, ты дежурил у ворот в это время?
— Да, отец аббат.
— Ты не можешь припомнить имена посетителей? Там был Целитель и монах.
Немного подумав, брат Джубал поднял бровь.
— Мне кажется, что монаха звали брат Кайрил, отец аббат. Он из Ордена святого Гавриила.
— Да-да, брат Кайрил, — повторил аббат. — Называл ли он другое имя?
— Нет, только свой Орден, — услужливо вмешался брат Финеас, — а также то, что он находится на службе у епископа.
Аббат поискал кончик пера, покачал головой. У него не возникло никаких ассоциаций в связи с этим именем, и это его мучило. Но, во всяком случае, главный викарий должен знать его имя и принять какие-то меры, если, конечно, этот монах действительно существует и служит архиепископу.
Он записал это имя, тщательно выписывая каждую букву, и снова взглянул на монахов.
— Ну, а теперь имя Целителя — лорд Райс какой-то.
— Мурин или Турин, или что-то вроде этого, — сказал брат Джубал.
— А мне кажется, Турин, брат Джубал, — заметил брат Рейнард. Изогнув шею, он пытался рассмотреть, что записывает аббат. — Правда, я не очень уверен в этом, но он действительно Целитель. У меня в этот день болел зуб, а он…
Аббат строго взглянул на него, и Рейнард виновато замолчал, потупив голову.
Аббат снова начал писать, но перо не долго скрипело по бумаге. Вскоре аббат поднял голову и движением руки отослал монахов прочь.
Когда за ними закрылась дверь, монах взял чистый лист бумаги и начал новое письмо своему викарию. На этот раз его почерк был четким и уверенным.
Викарий опустил письмо и взглянул на архиепископа.
Архиепископ, перед которым стоял его обычный стакан козьего молока, протянул иссохшую руку к письму, затем долил молока и погрузился в чтение.
Викарий в это время отрезал себе кусок сыра.
Было раннее утро, а архиепископ имел привычку завтракать с кем-нибудь из подчиненных и просматривать во время завтрака утреннюю почту.
