Камелии для Камиллы полностью

Камилла распахнула окно. Легкий свежий ветерок веял с моря и приятно ласкал ее разгоряченную кожу. Жара. В Лондоне Камилла не привыкла к такому солнцу. Если бы Дубай стоял не на берегу залива, а где-то еще, далеко от воды, она, наверное, умерла бы. Просто умерла бы от палящих лучей.

Камилла никогда не любила жару. Туманный Лондон в этом отношении ее вполне устраивал. Но Нику захотелось провести медовый месяц в Эмиратах. Что за фантазия? И почему он не посоветовался? Хотел сделать сюрприз. Это понятно. Но в таком случае…

— Поставьте сюда… — Громкий голос мужа прервал размышления Камиллы. — Да, вот сюда. Нет.

— Извините, сэр, — поклонился коридорный. — Хозяин не доволен, если мы очень долго болтаем. Поэтому я молчал. Почти весь персонал свободно говорит на трех языках: английском, немецком и итальянском. Если что-то нужно, достаточно позвонить, вас обслужат немедленно. ~ Он уже собирался выходить, но Ник остановил его и протянул ему деньги. Тот нахмурился. — Сэр, у нас это не принято. Извините, — сказал коридорный и вышел.

Ник, удивленно посмотрев ему вслед, пожал плечами.

— Нет, эта страна нравится мне все больше и больше. — Он повернулся к жене. — А тебе, милая?

— Пожалуй. — Камилла стояла у окна и наслаждалась прохладой ветерка. Ей не хотелось портить мужу настроение. Пусть хотя бы он будет доволен поездкой. А она потерпит. Как терпела его мать вечно недовольную Аделин Спенсер, как терпела на свадьбе всех этих напыщенных господ, которых Ник пригласил ради того, чтобы похвастать красотой своей жены. Камилла сразу это поняла, едва услышав за спиной приглушенные голоса. Свадьба…

Прошло целых три недели, а Камилла все еще жила своим прошлым. В тот день… Нет. Скорее еще вечером, накануне свадьбы, она вдруг засомневалась. Ник почему-то показался ей странным. Да и все планы казались какими-то чудовищными, ненастоящими. Словно Камилла не выходила замуж, а просто репетировала роль, примеривала к себе статус дамы. В тот вечер она чувствовала себя потерянной, разбитой, а Ник ничего не заметил, он только мечтал вслух об их будущей счастливой жизни. Он то и дело спрашивал у нее, сколько она хочет детей. Мальчиков или девочек? От этого ей становилось еще тоскливее. Опьяненный радостным предчувствием, Ник ушел только в одиннадцатом часу, а его будущая жена почти всю ночь проплакала на плече своей матери.

— Так всегда бывает с девушками, — утешала дочь Валери Мэтьюз. — Когда я выходила за твоего отца, мне тоже было грустно. Это со всеми так, дорогая. Да, со старой жизнью ты прощаешься, но ведь начинается новая, не менее интересная и увлекательная. А он любит тебя. Чего же больше?

А Камилла уже и сама не знала, любит Ника или нет. Казалось бы, упрекнуть его было не в чем. Богат, умен, образован, любит, ухаживает. Но Камилла плакала. Впервые за полтора года их знакомства ее посетило странное чувство. Словно она обманывала саму себя. Словно это брак по расчету, словно…

— О чем ты думаешь? — Ник обнял ее и поцеловал в затылок. — Красивый вид из окна, правда?

— Что? — не поняла Камилла. Она так погрузилась в свои мысли, что даже вздрогнула, едва муж прикоснулся к ее плечам.

— О чем ты думаешь? — повторил свой вопрос Ник.

— Так… — Камилла махнула рукой и повернулась к нему лицом. — Представь себе, уже скучаю по Англии.

Ник удивился.

— Уже?

— Нет. — Она растрепала волосы на голове мужа. — Это я так. Просто еще не свыклась с мыслью, что теперь стала миссис Спенсер. Надо осмотреть город, пройтись. Заглянуть в магазины. Я слышала, здесь их полно. И от моей печали и следа не останется.

Муж поцеловал ее.

— Какая ты у меня капризная… Или нет, не капризная, а скорее… — он запнулся, подбирая нужное слово, — консервативная. Ты всегда была такой. Только бы дома да дома. Но это хорошо. Я часто встречал женщин, у которых на уме одни светские тусовки… Их мужья влачили жалкое существование над бременем домашних забот. Но ты у меня не такая. Мы обязательно будем счастливы.

Камилла кивнула.

— Разложи вещи. У меня что-то от жары начинает болеть голова. Я еще постою здесь у окна. Не хочу испортить первый же день тем, что слягу в постель к обеду. Пожалуй, придется выпить таблетку.

— Хорошо, — согласился Ник. — Но, если ты плохо себя чувствуешь, торопиться нам некуда. У нас три недели, успеем еще посмотреть все. Не надо демонстрировать свою силу воли. — И он удалился раскладывать вещи.

Воля… Что Ник вообще знает о воле… Он почти ничего в жизни не добился сам, все за него делала мать, Аделин Спенсер. Камилла часто видела в Англии такие семьи. Волевая, строгая мать, которая командует своими детьми направо и налево.

Почему это происходит с женщинами? Наверное, потому, что они остаются одни. Мать Ника развелась с мужем и посвятила себя единственному сыну. Она не вышла второй раз замуж, хотя имела возможность. Она не сделала карьеры и всю жизнь искала только заработки.