Если бы я был в состоянии управлять временем, я бы повернул время вспять, когда мы еще были счастливы. Где-то во время старшей школы, когда не нужно было переживать о том, беременна ли девушка, с которой ты переспал по прихоти, сколько усилий придется приложить, чтобы вернуть утраченную любовь и не думать о том, что ты возвращается в пустой дом, где тебя никто не ждет. Если бы я только мог управлять временем.
Дверь резко распахнулась и ударилась о стену. За ней вышла Лилла, и Джеки, который пытался ее успокоить. Она кинула в меня тест, и я ловко его поймал. На его стекле ясно было написано – беременна.
– Ну что, убедился? – она обошла стол и села на него передо мной, отодвинув мое кресло назад, – Что теперь будем делать?
– Я там тебе один миллион евро, – она уставилась на меня в недоумении, – Я дам тебе эти деньги, если ты сделаешь аборт.
– Ты совсем с этой работой с ума уже сошел? Это же наш ребенок!
– Мне плевать. Делай аборт, и получишь деньги, – я встал со своего мечта и прошел до окна, – в противном случае тебе придется растить ребенка одной. Если, конечно, не подвернется какой-нибудь бедолага, которого ты заманишь в свои сети, – она дошла до меня и ударила по щеке.
– Я не стану делать аборт, я не пойду против закона16.
– Я найду тебе врача, который это сделает. Конечно, это останется в секрете.
– Даже так, я не стану этого делать. Я оставлю ребенка.
– Тогда разговаривать нам боле не о чем, – она направилась к выходу, готовая вот-вот заплакать, – Мои люди проследят, чтобы ты не распространялась о его связи со мной.
Она сжала губы и, громко стуча каблуками, уходила из кабинета. Когда она отвернулась, я ясно увидел, как упали слезы с ее лица. Возможно, я и поступаю подло по отношению к ней, но так уж хочется мне. Если чего-то хочешь нельзя терпеть. Но иногда желания двоих могут не совпадать. И тогда одной стороне не останется ничего, кроме как подчиниться.
– Директор, все ли будет в порядке? – Джеки подошел к своему столу и перевел звонок, который только что поступил.
– Главное, чтобы об этом не узнал Президент, – в который раз открыл диалог с Элией в надежде, что она ответила. Надежда понемногу куда-то пропадала, но сердце продолжало заставлять меня это делать.
– Да.
Эли, ответь же мне, пожалуйста. Я все, что
угодно готов сделать. Только ответь мне
8:34
Я буду ждать столько, сколько понадобиться
10:53
Любимая, пожалуйста…
12:19
Я смотрел на сообщения, которые ей отправлял. Казалось, что это что-то незнакомое. Раньше я был нежен с Элией, независимо от того, как у меня дела на работе и как сильно я был чем-то раздосадован. Кто-то меняет место работы или жительства, кто-то решается изменить привычки, с которыми жил двадцать лет, ради любимого человека. А мне сейчас так непривычно говорить «любимая» и принимать факт, что действительно готов на все, лишь бы вернуть ее.
Если бы я мог повернуть время вспять, я бы
обязательно исправил содеянные мною
ошибки – и тогда ты была бы рядом
15:14
Я стоял у дверей Президента, когда опомнился. Нужно предоставить отчет за этот месяц, перекинуться парой фраз и он выразит свое недовольство по какому-то вопросу – больше ничего нового. Мне уже это так приелось, что я просто каждый раз надеюсь, что это займет меньше времени, чем мне кажется. Когда я постучался, изнутри услышал «Войдите».
В кабинете все по старому – в минималистичном стиле. Это до жути меня бесит, огромная пустота так и норовит захлестнуть тебя.
– Квентин, – мужчина с сединой в некоторых местах головы сидел в своем кресле за столом. Я подошел и не до конца поклонился в знак приветствия и уважения, хотя такого к нему не испытывал.
– Я принес месячный отчет, – он взял из моих протянуты рук оранжевую папку и положил подле себя.
– Хорошо, я его позже посмотрю, – он не сводил с меня глаз. Иногда мне казалось, что он играется со мной – как хищник во время охоты. Я опустил руку и задел фотографию в стеклянной рамке. Я опустился, чтобы поднять ее: на ней были изображены Президент с какой-то девушкой и ребенком. Рядом с мальчиком будто нарисовано белым и выцветшим маркером чье-то лицо. Я никогда не видел этих людей. Жена Президента была блондинкой, но у этой темные каштановые волосы, – Долго ты будешь рассматривать?
– Я ничего не видел, – я отдал рамку в протянутые руки. Она была довольно дорогой, поэтому можно было бы догадаться, что эта фотография была важна для него.
– Что мне расскажешь? Мы с тобой так редко видимся, – он положил рамку в ящик стола, сделав вид, что она оттуда никогда не доставалась.
– Мне нечего рассказывать, кроме достижений в работе. Все мое время отдается только ей.
– Правда? Отдыхать же нужно когда-нибудь.
– Только если вы разгрузите мой график, Президент.
– А что это была за девушка, которая приходила несколько часов назад? – его выражение лица не выражало никакого интереса к этой истории, было видно с одного взгляда.
– Вас здесь не было, как вы узнали?
– Я же Президент, мои глаза и уши абсолютно везде. Что она хотела?
