По больному ударила ведьма. Еще мгновение и он бы рванул к Елин и наделал бы беды, но...
Ланс так бы и сделал, на это и рассчитывала Моргана. Но она совсем не знала Агния.
Ударив в сердцах кулаком в стену, выбив пыль и ошметки паутины, Агний прорычал.
— Не-е-ет, ведьма! Не бывать этому! Не собьешь ты меня с намеченного пути! - на него накатило какое-то торжественное спокойствие, словно он только что одержал победу на арене и слушал свист и приветствия зрителей.
— Ты мне сейчас все расскажешь и о Граале и о путях, ведущих к нему. И что нам уготовано в этой авантюре.
Агний сел, вытянув ноги и царственным жестом, именно таким, что сотни раз наблюдал и у римлян на трибунах и у сенатора, приказал Моргане приблизиться к себе.
"Хорош, подлец, ах, хорош, рано старый пень пришел, но, значит, всему свое время" с досадой подумалось волшебнице.
Подсев на низенькую лавочку для ног, расправив широкую юбку, женщина начала свой рассказ.
Нет ничего страшного в том, что эти двое кое-что узнают. Они унесут свои знания в никуда. Уж Моргана об этом позаботится непременно.
— Так кому из вас нужен этот мифический Грааль? - он спросил, оглядывая Мерлина и Моргану, замечая, как те с презрением уставились друг на друга. - Или он нужен кому-то третьему?
Мерлин заговорил первый, старательно отводя глаза и облекая фразы в метафоры и иносказания.
"Ох, хитрый старикан" пришло в голову Агнию-Лансу.
— Никто из нашего мира не чист душой и сердцем настолько, чтобы посметь прикоснуться к священной чаше, но вы оба можете, как посланники неведомых сил, как проводники наших желаний и устремлений, помочь рыцарям короля Артура приблизить этот славный миг обладания одной из самых величайших реликвий. Можно сказать, что мне было видение о том. Можно предположить, что именно для этого вы и пришли в наш мир...
Витиеватые речи старика были прерваны Морганой.
— Никто не чист, никто не смеет. Вам терять нечего. Тем более... - волшебница провела ласкающим жестом по груди Ланса и заглянула ему в глаза. - Тем более, и вы не чисты. И что-то явно скрываете. Но как же мне оказались полезны...
Она только что не замурлыкала, прикрыв глаза, от удовольствия.
Мерлин нахмурился и постарался привлечь внимание парочки к себе.
— Вы испортили репутацию благороднейшей королевы и одного из вернейших рыцарей Круглого стола. К чему это приведет можно только догадываться. Вам нужно как можно скорее покинуть наш мир.
Да Агний и сам это знал и понимал. Но вопрос как они это могут сделать, все еще оставался их тайной.
***
Агний собрался с духом и выдал свои условия.
— Мы поедем, возьмем трех рыцарей. Я возьму сына, - Моргана, усмехнувшись, выгнула удивленно бровь на этих словах Ланса, но промолчала. - Я возьму сына. И...мы не вернемся.
Мeрлин понял. Понял и кивнул головой в знак согласия.
— Отправитесь завтра на рассвете, до этого времени не встречаетесь, не беседуете. Гвиневера проведет вечер со мной в наставлениях, - старикан зыркнул на Моргану и коротко кивнул еще раз. - Ланселот проведет это время с леди Элейн...ээ..
— В наставлениях, - низким бархатным голоском мурлыкнула колдунья. – Только проверь, милый, сначала кто есть кто…
***
Терять было нечего. По крайней мере, так хотелось думать Лансу. Что их ожидало в пути, он не знал. Но предполагал, что даже вдвоем им с Гвин остаться не дадут ни на минуту. Он скучал. Скучал по своей девочке. Так скучал, что готов был послать в тартар всех и вся.
А еще он обижался. Смешно было самому от этого и неловко. Но он обижался. На величественную, красивую, благородную королеву. Даже зная, что это его Елин. Особенно зная, что это его Елин! Читай книги на Книгочей.нет. Поддержи сайт - подпишись на страничку в VK. А она еще и издевалась, так казалось Лансу. При появлении Гвиневеры с Артуром все взоры были обращены на эту пару. И Ланс видел, чувствовал, что вот-вот потеряет свою девку. Если уже не потерял. Кто в здравом уме откажется от короля и королевства?
Кто? Елин!
Потому что, решив выйти на свежий воздух, чтоб развеять дурные мысли, Агний, сам того не замечая, пришел под окна спальни королевы. Небольшой розарий и поднимающийся плющ по стене до самого окна и выше, фигура в проеме окна, луна, посеребрившая выбившиеся светлые локоны и грустный вздох. Агний остолбенел от увиденного. Как в легендах и балладах. Прекрасная дама и верный рыцарь. Не хватало только лютни в руках.
— Я самый последний идиот, меня измучила совесть…
Гвиневера вздрогнула, ухватившись на ворот камизы, юркнула от окна, но узнав голос, выглянула и в сумерках у розовых кустов заметила Ланселота.
— Совесть? - Уже хотела выговорить, указать, сверху вниз и в прямом и в переносном смысле, но вдруг протянула руку, поманила, всхлипнула. – Иди сюда, глупый гладиатор, иди ко мне.
И сама испугалась порыва такого, закрыла ладонями лицо, замотала головой.
Вот такая она, вот такая своя, родная. Тянется и боится, доверяется и прикрывает. Смешная.
— Моя? Моя. Моя… - Ни минуты не мешкая, уже уцепившись за штакетник, по которому и полз вверх плющ, Агний поднимался вверх. – Моя, моя девочка, не бойся. Я здесь, я с тобой.