Морок с туманом развеялись, сползая ошметками по углам площади, смывая черную фигуру Морганы за собой. Как раз в ту минуту, когда двери алтаря раскрылись и рыцари вынесли ларец, Агний и Елин, вцепившись друг в друга стояли посреди площади, и как два сумасшедших целовались.
Персиваль даже не мог вспомнить тот миг, когда ослепленный яростью, обидой за обман он схватил оружие.
За обман короля, обман рыцарей Круглого стола, обман его, считавшего Ланселота своим другом и благородным рыцарем!
Персиваль передал ларец с чашей Галахаду со словами.
— Беги, сохрани, передай королю Артуру. Помогай тебе Господь, мальчик!
И, как только испуганный мальчишка, прижимающий к груди покрытый плащом ларец с драгоценной ношей, скрылся из виду, рыцарь с криком бросился с мечом наперевес к парочке предателей и прелюбодеев.
Лишь за мгновение до пронзающей всё тело боли, Елин прервала поцелуй, соприкоснувшись кончиком своего носа с носом Агния и улыбнулась...
***
