Мы выстроились в колонну по два и пошли за полковником. Всю дорогу, которая заняла минут десять, я чувствовал настороженные взгляды моих «коллег». Наконец мы пришли на очередную поляну, но меньшего размера, чем основной полигон, на которой стояло несколько зданий разной этажности с голыми проемами под двери и окна. Дождавшись, пока мы перед ним выстроимся, Орлов скомандовал:
— Все, кроме Пожарского, знают, что надо делать. Приступить!
Больше двадцати человек сорвались с места и в хорошем темпе рванули в здание.
— Курсант, задача проста и незатейлива! — начал мне объяснять полковник. — Заходите в здание и «принимаете» всех «злодеев». Это называется «зачистка», в лицее вам должны были объяснять суть этого мероприятия. — Он вопросительно посмотрел на меня, на что я кивнул. — Только все это будет проходить в упрощенном варианте — никого выводить не надо, хватит условного задержания. Считайте, что за вами идет основная группа, которая и будет выводить «злодеев» из здания. Задача ясна?
— Да, господин полковник! — вытянулся я.
— И еще, Алексей Александрович! — пристально посмотрел на меня Орлов. — Не надо никого калечить.
— Да, господин полковник! — продолжал тянуться я.
— Я пойду за вами, внимания на меня не обращать! Пошел!
Я на темпе рванул в здание, чувствуя присутствие полковника за спиной. Злость после трубы отпустила, но до конца не ушла, а поэтому действовать я начал жестко: первых троих, обнаруженных мной в одной из комнат недалеко от входа, я просто забил за несколько секунд ударами в четверть силы, не обращая внимания на их попытки сопротивления, и оставил лежать шевелящиеся тела у одной из бетонных стен, в прочности которых убедился — очень уж славно в них врезались и сползали вниз «злодеи». Полковник стоял все это время в дверном проеме и наблюдал за картиной избиения своих подчиненных, но не вмешивался. В следующем помещении все повторилось как под копирку, единственное, «злодеев» было четверо. Мне начинала нравиться тренировка по «зачистке» здания — все передвижения ограничены, бегать ни за кем не надо, болевые для «волкодавов» тоже не нужны — бей да бей себе в удовольствие. Единственный затык со мной произошел на втором этаже здания, в одной из последних комнат — там меня встретили оставшиеся, по моим подсчетам, три «злодея», один из которых миниатюрной фигурой очень напоминал Вику Вяземскую. Рука у меня на нее не поднялась, хотя двое наших «коллег» уже лежали на бетонном полу. Девушка не растерялась и, пользуясь своей безнаказанностью, стала меня «бить» руками и ногами, шипя от боли в отбитых конечностях. Конец всему этому положила фраза, брошенная Ведьмой:
— Что, князь, ручки об девку боишься замарать?
Все, терпение закончилось. Я схватил ее рукой за шею, притянул к себе и прошипел, еле сдерживая себя:
— Лежать!
Вика взвизгнула и обмякла. Я отпустил ее шею, и девушка кулем сползла к моим ногам. Заверещала чуйка, и мне с трудом удалось заблокировать удар чьей-то ноги. Увернувшись от руки, я ударил в ответ в те же четверть силы. Мой противник только хекнул и ударил мне коленом в живот. Так сильно во взрослой жизни меня еще не били — как кувалдой со всего размаха. Но все равно, в детстве, на тренировках с делориевыми наручниками, мне доставалось и сильнее. Мой локоть, теперь уже в половину силы, удачно врезается в солнечное сплетение непонятного противника. Он отлетает, сгруппировавшись, в бетонную стену, раздается глухой «бум», и… встает! Я узнаю полковника Орлова, который вновь на меня кидается с налитыми кровью глазами.
«Что за ерунда происходит? Не похоже это на тренировку, он бьет на полном серьезе!» — только и успел подумать я, как пришлось отражать следующую атаку.
На этот раз застать меня врасплох ему не удалось, и все его удары ушли в молоко, но своими действиями полковник вынудил меня отступить к оконному проему.
«Он меня что, из окна выкинуть хочет?» — мелькнула догадка.
На очередном ударе Орлов слегка «провалился» вперед, что позволило мне пробить связку — правой, в четверть силы, в челюсть, и левой, вполсилы, опять в солнечное сплетение. Отлетевший полковник вставал уже не так резво, но все-таки поднялся и опять на меня кинулся. Краем глаза я заметил, что за нашей схваткой наблюдают, лежа на полу, два «волкодава» и очухавшаяся Вяземская. Но Орлов не дал мне долго ими любоваться, попытавшись провести хитрую связку ударов, нацеленных в жизненно важные части тела. И опять он построил ее так, чтобы я постоянно отступал спиной к оконному проему. Прошел у него последний удар — в печень, который, как и в трубе, убил во мне всякую жалость к противнику и сформировал наплевательское отношение к последствиям. Я пробил полковнику в ухо вполсилы, он опять отлетел к стене и затих.
«Ну, сука жандармская, сейчас сам полетаешь!» Я схватил Орлова за берцу и поволок к оконному проему.
— Князь, нет! — заверещал женский голос сзади, который привел меня в чувство.
