По мотивам прочитанной макулатуры и просмотренных киноподелок…
…На прибрежной галечной россыпи ЕМУ приглянулся именно этот камешек — плоский, жёлто-коричневый, с пятнами зелёного, с прожилками синего, в крапинах мелких сколов. Подобрав находку, повертел её. Дыхнув на белёсый от высохшей соли бок блинка, отер большим пальцем теплую запотелость. Как по волшебству камень засиял чистыми красками летних радуг, будто был вовсе не простой, одной из многих, галькой, а оброненной драгоценностью. Оп! и сокровище запрыгало поверх набегавших волн, по розово-алой дорожки заката, к медленно тонущему в море солнцу…
1
За дверью, в коридоре, шаркали тряпкой и пытались узнаваемо петь.
— …И жизнь хороша, и жить хорошо*…
Кому как! В данный момент со столь позитивным взглядом я не согласен ни на йоту. Похмелье мало оптимистичная штука. Жизнь не хороша, и жить не хочется абсолютно. Какое жить! В голове разгружают металлолом, сердце боксирует с желудком, во рту сушь из сушей, а нетленная душа прибывает в коме. Полный персональный апокалипсис!
Силюсь открыть заплывшие очи. С третьей попытки обозреваю мир в узкую щелочку век. В таких случаях присвистывают. Обычно удивленно. Для меня исторгнуть волшебную трель равносильно подвигу…. Не по Сеньке шапка…. Давно…. Потому умирающе закатываю глазоньки… Чудно, однако…
…Берлога не "трезвяк". Не среднестатистический российский "трезвяк", куда отправляют павших в борьбе с Зеленым Змием. Или я ошибаюсь? Неужели, за тот немалый срок, посвященный мною дотошной дегустации спиртосодержащей продукции шести континентов, экономические успехи родной державы оказались столь значительны, что представилось возможным финансировать отечественным алкашам номера класса люкс? Взращенный на благодатной почве бытового пьянства пессимизм предупреждает, так не бывает! Я склонен ему верить. Еще раз окидываю замутненным взором предоставленные пятизвездочные апартаменты. В голову назойливо лезут ленивые мысли о Рае, потерянном и обретенном. Только вместо зеленой лужайки, цветов и ручейка — длинный пенал помещения, окрашенного до потолка в ядовито синий цвет, кровать, на кровати возлежу я — неделю не брившийся и в черных сатиновых семейниках. С левого боку вмурованный в стену стол. Прямо дверь, пугающая заклепками и плохой сваркой железная махина с зажмуренным оконцем. От двери, по одну сторону воронка раковины, с заглушкой вместо крана (какой ужас!), по другую — блестит зеленым боком эмалированная параша, чистая и опрятная. На крышке и на цилиндре сосуда аккуратно выведено красной краской "Кам. Љ3". Похвальная предусмотрительность. В наш век повальной меркантильности не одна материальная ценность не должна оставаться без хозяйского досмотра. Вдруг свои позарятся и сопрут инвентарную единицу или при побеге зловредный обитатель утянет подотчетный объект, в память о блаженных минутах, проведенных в прекрасном узилище. Случись подобная оказия, мудрость бережливых проявится во всей красе. Современного Жана Вольжана с легкостью опознают по прижатой к каторжной груди зеленобокой параше.
Ни с чего захотелось закурить… Отцовского "Севера"… Размять табак, постучать гильзой по пачке, затянутся душистым дымом, блаженствуя, пустить к потолку сизое колечко. Увы! "Север" давно не выпускают. Я же вняв отцовскому совету, лучше стопка, чем затяжка, давненько не балуюсь никотиновым зельем. Но советы советами, а курить приперло, что молодожена до смазливой свояченицы. Невмоготу, хоть кричи! И прояснить причину такой напасти некому. Рядом ни близкого, ни дальнего, ни какой иной знакомой рожи. Лежи сиротой, пялься в потолок, да гадай, почто некурящему каскадеру и неудачнику тупо хочется дымнуть отцовского "Севера".
От ностальгии по куреву отвлекает ранее не замеченный предмет. На столе, подальше от края, стоит алюминиевая кружка, какие показывают в кино про войну. Желания мои в миг обрели реальную направленность. Для их воплощения требовалось дотянуться до вожделенного предмета и испить живой водицы.
Приподнимаюсь на локти. Ох, напрасно! В башке взорвалось и забулькало. Интересно сколько я вчерась откушал, коли сегодня мне хреновей, чем Багдаду от бомбёжек американской авиации?
Говорят в человеке самый дееспособный из прочих инстинкт самосохранения. Он, мол, заставляет проделывать разные трюки, понимание коих лежит за гранью человеческого разума. Трепотня и надувательство. Самое-самое это жажда. Спросите любого прибывающего в пост похмельном синдроме. А я как раз прибывающий! Вечность или две. Поэтому все внимание кружке. Весь потенциал духа тусклому алюминиевому предмету с вмятинами и погнутой ручкой — маяку спасения гибнущего от обезвоживания…
…Любуюсь кружкой, как не любовался бы и Сикстинской мадонной. Возношу ей мольбу, как не молил бы и Святых угодников. Хочу обладать ею, как не хотел обладать ни одной женщиной в мире. А доведись загадать собственную кончину не колеблясь, выбрал бы утопление.
