— Уважают. Но это уважение основано на страхе. А то уважение было основано на чем-то другом. Он никогда не ставил себя выше народа.
— Вы говорите «был». А почему? Его что, уже нет?
— Нет, милая. Нет. Умер он.
Рен поперхнулся.
— Как умер? — не понял он.
— Так вот вчера тело его показывали нам на площади. Жуткое зрелище. Обгорел почти весь.
— Тогда откуда вы уверены, что это он?
— Так если бы был не он, приехал бы уже давно. А теперь. Что же теперь будет… Ой, ладно. Заболтала я вас. Вы кушайте, кушайте. Не стесняйтесь.
Бабушка ушла, оставив дверь открытой. В комнату вошла девушка. Даже не вошла, а вплыла. Так грациозно, тихо и спокойно.
— Вот ell, — выругался Рен, вспоминая свой «труп» на площади.
— О-о-о. так элегантно может ругаться только мой братец, — рассмеялась девушка серебристым смехом.
Рен повернул голову и так и подскочил к ней.
— Элена! — воскликнул он и крепко обнял. — Ты…ты…здесь.
— Да. А главное ты здесь.
— Я опоздал.
— Нет. Завтра утром готовится восстание. Ты успел.
— А как же мой труп? Тьфу ты, то есть того, кто там был.
— Думаешь народ поверил? Может бабульки и поверили, а остальные нет. Чтобы ты, и в огне сгорел? Да не поверят никогда. Вот если ты споткнулся, упал и ударился головой о стенку, и то правдоподобнее получится, — засмеялась девушка.
Все на нее удивленно посмотрели.
— У моего братца есть одна особенность. Он может выйти сухим из воды, но получить ангину от того, что промочил ноги в луже.
— Ой. Я же забыл вас познакомить. Элена — моя двоюродная сестра. Это Костя, Саша и Лера.
— Очень приятно, — заулыбалась девушка.
— Так вам впору на троне сидеть, — сказал Костя. — Тем более родня.
— К сожалению трон передается только по одной кровной линии. Никакие двоюродные, троюродные и прочие родственники не могут взойти на трон. А что же вы голую картошку едите? Я тут у бабушки сальце припасла. Угощайтесь.
Ужин удался. Картошка с салом, да еще и квас наполнили желудки досыта.
Я так и не смогла уснуть. Слишком много было пережито за один день. Я встала, натянула сапоги и принялась заправлять постель. Подруга сонно заворочалась.
— Лера, что ты делаешь?
— Заправляю постель.
— Что, уже утро?
Саша глянула на часы. Два часа ночи.
— Лера!? Мы два часа назад легли спать.
— Вот и хорошо. Значит успели поспать.
— Ты о чем?
— Ты думаешь Волков станет ждать, когда мы придем и отберем у него камень света?
— Какой камень?
— Который он сорвал у меня с шеи, — начала раздражаться я. Сонная подруга хуже злейшего врага.
— А я тебе не говорила? Рен подменил камни вчера, пока ты спала. Сама видела. И Волков забрал не тот камень.
— И где же он теперь? — я, потрясенная новостью, села на кровать.
— Волков?
— Да нет же, блин. Камень.
— У Рена.
— Тогда нужно тем более срочно ехать, пока Волков не распознал замену и не приехал сюда.
Я пулей пронеслась в другую комнату будить Костю.
— Костя. Костя. Да проснись! — я непроизвольно стукнула его кулаком по руке.
— А.
— Извини. Просыпайся.
— Что, уже утро?
— Да и мы уходим.
— Куда?
— Просыпайся. Потом объясню.
Я на цыпочках вошла в комнату, где спали Элена и Рен. «Странно, — подумала я. — Еще вчера он ложился спать с Костей. Ну да ладно. Не мое дело». Я стала шарить у него в карманах, чтобы найти камень, но камень так и не находился. Вдруг в руки что-то попало. Я вышла на свет и разглядела находку. Маленький невзрачный камешек приятно холодил руку. Напоминал капельку, только красного цвета. «Эх. Жаль не то, хотя эта вещичка тоже интересная. Интересно, что это?»
— Мой амулет, — грозно сказал Рен.
Я обернулась. Такого я бы не хотела встретить в темном переулке. Взъерошенный, помятый, злой.
— Отдай, — все тем же тоном приказал он.
— Да пожалуйста, — я протянула амулет на руке, и Рен выхватил его, даже немного царапнув руку.
— Кто тебе разрешал рыться в моих вещах?
— Я просто искала камень света, а эта фигулька мне и даром не нужна, — фыркнула я.
— Фигулька? Да этот амулет…он…неважно. Держи свой камень, — он вытащил из брюк камень. — Зачем он тебе понадобился среди ночи?
— Мы уезжаем. Вот хотела забрать, — спокойно ответила я, ожидая его реакции, но он никак не отреагировал.
— Спокойной ночи, — зевая, он ушел обратно в комнату.
Я разозлилась. Может потому, что где-то в глубине души надеялась, что он скажет что-то вроде «не уезжай» или «останься», а он даже не отреагировал?
Рен уснул так же быстро, как и проснулся. Проснулся оттого, что вспомнил слова Леры, которые спросонья не разобрал. «Мы уезжаем» — вспомнил он. Он выскочил на крыльцо, но было поздно. На горизонте занималась заря. Весточка одиноко стояла в ограде. От отчаянья, от злости на собственную глупость он пнул со всей силы забор и получил к одной головной боли другую. Забор был настолько дряхлым, что от одного пинка развалился. Рен вспомнил весь словарь древнеэльфийского, начинающегося с ell…
