— Да потому что такой же тупой и упрямый. Не завидую я тебе. Наверное, когда много гостей приходит, сам им дверь открываешь, а то ведь он их изведет. Меня то он чуть до инфаркта не довел. Своими словами «предъявите документы». А еще смотрит так. Пристально. Как будто сканирует. Ужас просто. Ты где такого откопал?
— Э…э. Так он мой племянник. В гости приехал.
— Да — а - а. Сочувствую. От тебя тоже каждый день мучает?
— Это у него привычка, наверное. Он же три года следователем работал.
— Следователем? Что—то непохоже. Туповат. А что ж он тогда прислугой работает? Денег не хватает? Да?
— Прислугой? С чего это ты взял?
— Так он меня полчаса мучил. Не хотел пускать. Потом впустил и к тебе повел. Он же твой дворецкий.
— Это он тебе сказал?
— Нет, но я сам догадался. Тем более он не отрицал этого.
— Так. Кажется, я начинаю понимать. Пойду погорю со своим «дворецким».
В это время на кухне:
— Дворецкий. Ха-ха. И он поверил?
— А то.
— Ой не могу. Ик! Ты даешь! — смеялась Катя. — Представляю, что твориться с отцом.
— Константин. Можно тебя на минутку? — спросил он, зайдя на кухню.
Смех прекратился. Вдвоем мы вышли в коридор, и дядя сразу же сказал:
— Ты что себе позволяешь?
— Вы о чем? — удивился я.
— А то ты не знаешь! — он прищурился. — Ты что вытворяешь в моем доме?
— Я ничего не делал.
— Ага. А в комнату с низким поклоном не ты заходил?
— А. Вы об этом.
— Да. Об этом.
— Так это была шутка. Абсолютно безобидная, — серьезно сказал я, скрывая блуждающую улыбку на губах.
— Безобидная говоришь? А кто моего гостя допрашивал? Не ты?
— Нет. Я только попросил предъявить документы.
— Зачем???
— Чтобы к вам в квартиру не проник вор.
— А если бы он тебе паспорт показал. У него что, там было бы написано, что он вор? Тем более, какой вор полезет днем в квартиру?
— А в том то и дело. Что вор не покажет паспорт. А знаете почему? Чтобы не засветится. А то ведь его могут потом найти, если он что украдет. — Я прекрасно играл свою роль. Я был уверен, что Самойлов не станет вдаваться в подробности. Однако мне требовалось вывести его из себя, спровоцировав на действие. Последнее, что сказал мой дядя, было:
— Ты же завтра уезжаешь? Так вот. Уезжай поскорей и забудь о моем существовании. И больше, чтобы я не видел тебя рядом с моей дочерью. Счастливого пути.
Он развернулся и ушел к своему гостю. Я влетел на кухню, где сидела Катя, и спросил:
— Ты все слышала?
— Да, — обреченно сказала она.
— Так вот. Я принимаю твое предложение. Я выведу твоего отца…
— Нашего отца, Костя. Ведь только он думает, что мы с тобой ничего не знаем.
— Да. Значит нашего отца. Но для того, чтобы это выяснить мне придется уехать. Ну все сестренка. Не грусти, мы с тобой скоро встретимся.
Я чмокнул ее в щечку и убежал в коридор, но тут же передумал и решил подслушать, о чем говорят. Я подкрался к двери и прислушался:
— Юра, ты не представляешь, как я устал от всего этого.
— Я давно хотел тебя спросить: почему ты не уволишься?
— Не могу.
— Я же смог.
— Ты ушел, когда все только начиналось. Да и тем более я боюсь.
— Чего?
— Боюсь, что могут убрать.
— Да ну брось. Кому это выгодно? Я уверен, что Владимир Алексеевич не такой.
— Может он и не такой. А вот Волков на все способен.
— Волков? Кто это?
— Правая рука шефа. Он пришел, когда ты уже уволился.
— А до него же был другой. Гад ползучий, — прошипел он.
— Да. Но Волков хуже.
— Ладно, Боб. Не об этом речь. С чего ты взял, что он тебя уберет?
— Понимаешь, мне кажется, что у нас завелся шпион.
— Ха-ха-ха. Шпион. Боб, ты часом американских боевиков не насмотрелся. А?
— Зря смеешься. Я тебе могу доказать. Когда Владимир Алексеевич уехал по делам на месяц, всем управлял Волков. Так вот. Что бы не происходило, он обо всем узнавал.
— Так это значит, что у вас в коллективе завелся «дятел». Нужно его просто вычислить. И все проблемы решены.
— Не все так просто. Меня смущает, что произошло после того, как я был у тебя в последний раз. Когда я уходил, мне показалось, что за мной следят. А потом, когда я вернулся в лабораторию, Волков вызвал меня к себе и начал выяснять, почему я пошел к бывшему лаборанту, то есть к тебе. Я сказал, что мы старые друзья. Он запретил мне приходить сюда, иначе… — он понизил голос до шепота, поэтому я ничего не услышал, но в щелочку увидел, как дядя изменился в лице, а потом, отодвинувшись, гость добавил:
— Так что у меня будут большие неприятности.
— Да. Дела. Погоди, а если этот человек… Как ты там его описал?
— В темном плаще и капюшоне. Лицо разглядеть невозможно.
— А если он и сейчас следит?
— Не знаю. Вроде не должен. Я когда шел к тебе, постоянно оборачивался, но слежки не заметил. Не знаю, кто этот шпион и что ему нужно, но дело не чисто. И мне кажется, что за всем стоит Волков. Я решил, что найму человека, который последит за этим шпионом.
— Ты шутишь?
— Нисколько. Если даже Волков его поймает, у меня есть козырь в рукаве.
— Что?
— Скорее кто, — загадочно улыбнулся он.
— Ты нашел их?
— Всех четверых, — торжествующе поднял он палец.
— С ума сойти. Их четырнадцать лет не мог никто найти. Как?
