- Знаете, кого вы мне напоминаете, Леонардо да Винчи? Пилата... Пилата. Я не хочу говорить обидного... но - Пилата. Стоите перед божественной правдой и спрашиваете: что есть истина?
- А вы никогда не задавали себе такого вопроса?
Микеланджело, сжав руки, промолчал.
А Леонардо продолжал тихо:
- Несчастный человек тот, кто никогда так не спрашивал, вы молоды, очень молоды по сравнению со мной и, может быть, уже нашли ответ, а я не стыжусь признаться, что хоть и стар, а задаю себе этот вопрос все время. Он помолчал, потом прибавил: - Вот мы уже назвали первое, что разделяет нас, но это еще не главное, источник той ненависти - не здесь.
- Ненависти?
- Да, - кивнул головой Леонардо. - Потому что вы меня ненавидите... Это становится мне все ясней... Да и не вы один... но другие не скрывают причин своей ненависти... Я им мешаю... Они считают меня колдуном... говорят, что я знаюсь с нечистой силой... клевещут на меня, хотят занять мое место... чернят мои произведения, чтобы выставить на первый план свои... Все это мне понятно... Но вы - не то, у вас - совсем другое, и это очень горько, потому что вас ждет та же самая участь, что и меня... и вас в свое время начнут ненавидеть, чернить, я знаю... а мы, два отшельника, которые могли бы так много сказать друг другу, не можем этого сделать... Что-то разделяет нас... чего нам, как видно, никогда не устранить.
Микеланджело быстро встал и прошел по комнате.
- Вы правы, - сказал он, взволнованно разводя руками, - я ненавижу вас... и знаю за что... оттого что вы один из тех... из тех, других...
- Кто эти другие? - устремил на него странный долгий взгляд Леонардо.
