Дано: будущее - это вероятности, сливающиеся в неизбежность.Вопрос: Можно ли сделать вероятности невероятными, чтобы неизбежность стала невозможной?
ОТ ФРЕДЕРИКА до Балтимора холмистая сельская местность Мэриленда лежала под свежим зеленым одеялом. Совершенно не замечая красот лета, доктор Кертис Джонсон быстро ехал по холмистой дороге, взбивая облака пыли и засохшей травы.
Сидящая рядом его жена Луиза убрала распущенные волосы с лица и улыбнулась теплому воздуху.
– Доктор Делл не убежит. Кроме того, ты сказал, что мы можем считать это как отпуском на выходных, так и деловой поездкой.
Курт взглянул на спидометр и ослабил давление на педаль. Он ухмыльнулся.
– Опять задумалась.
– По какому поводу?
– Мне просто интересно, кто это сказал первым – один из парней из Кемп-Детрика, или тот лейтенант на атолле Бикини, или…
– Что сказал? О чем ты говоришь?
– Эта фраза об оружии после следующей войны. Он – кем бы он ни был – сказал, что могут быть некоторые сомнения относительно того, каким будет оружие следующей войны, но нет абсолютно никаких сомнений в отношении оружия четвертой мировой войны: будут сражаться камнями и копьями. Думаю, это мог сказать любой из нас.
Улыбка Луизы стала натянутой и тонкой.
– Неужели никто из вас никогда не думает ни о чем, кроме следующей войны – неужели никто?
– Как мы можем? Мы боремся с этим прямо сейчас.
– В твоих устах это звучит так безнадежно.
– Это то, что сказал Делл за несколько дней до того, как уволился. Он сказал, что нам не нужно оставаться в Детрике, производя токсины и аэрозоли, которые уничтожат миллионы жизней. Но он так и не показал нам, как мы можем с этим покончить – и быть уверенными, что останемся в живых. Его собственный уход был не более чем бесполезным жестом.
– Я просто не могу его понять, Курт. Я думаю, что он в каком-то смысле прав, но что привело его к такому решению?
– Трудно сказать, – сказал Курт, снова неосознанно прибавляя скорость. – После войны, когда ученые-атомщики публично изучали свою совесть, Делл предложил им сначала изучить собственные кишки. Это было типично для него тогда, но вскоре после этого он так же решительно стал пацифистом и ушел из Детрика.
– До сих пор кажется странным, что он отказался от карьеры. Самый выдающийся биохимик в мире бросил лабораторию ради овощной фермы!
Луиза взглянула на корзину с ланчем между ними. В ней были помидоры, которые доктор Хамон Делл прислал вместе со своим приглашением навестить его.
ПОЧТИ ГОД доктор Делл отправлял своим бывшим коллегам пакеты с отборными фруктами и овощами не только в центр биологической войны в Кэмп-Детрике, но и в университеты и другие исследовательские центры по всей стране.
– Я бы хотела, чтобы мы точно знали, почему он попросил нас приехать, – сказала Луиза.
– Никто не утверждает, что понял его. Сейчас все посмеиваются над ним, достаточно охотно едят его дары, но считают, что он немного не в себе. Однако при нем все еще остается его талант биолога. Я никогда не видел и не пробовал овощей, подобных тем, что он выращивает.
– И начальство в Детрике тоже не думает, что у него помутился рассудок, – добавила она слишком невинно. – Поэтому они приказали вам воспользоваться его приглашением и попытаться убедить его вернуться.
Курт так резко повернул голову, что Луиза рассмеялась.
– Нет, я не читала никаких секретных материалов, – сказала она. – Но ведь это довольно очевидно, не так ли, то, как вы бросились прямо к генералу Хансену после того, как получили приглашение?
– Это секретная информация, совершенно секретная, – сказал Курт, снова уставившись на дорогу. – Армия не хочет, чтобы это просочилось, но они нуждаются в Делле, очень нуждаются в нем. Любой, кто знает о разработках в области биологической войны, поймет. Они хотели отправить меня раньше. Приглашение Делла оказалось тем поводом, в котором мы нуждались. Возможно, я обладаю достаточным влиянием, чтобы вернуть его. Я надеюсь на это. Но держите это при себе и забудь о своих играх в угадайку. В этом есть нечто большее, чем ты думаешь.
Машина двигалась через прохладный лесистый участок, и Луиза откинулась спинку сиденья, наслаждаясь окружающей ее красотой.
– Тс-с-с, совершенно секретные вещи, – сказала она. – Взрослые мужчины играют в детские игры.
– Довольно смертоносные детские игры, дорогая.
БЛИЖЕ К ВЕЧЕРУ они миновали центральную часть Балтимора и направились на север, за пригород Тоусона, в сторону фермы Делла.
Ее вывеска была видна за полмили:
ВЫ – ТО, ЧТО ВЫ ЕДИТЕ
Ешьте лучшее
ЕШЬТЕ ОВОЩИ ДЕЛЛА
– Доктор Хамон Делл, ведущий биохимик мира и фермер-огородник, – пробормотал Курт, сворачивая с шоссе.
Луиза вышла, когда шины перестали шуршать по гравийной дорожке. Она осмотрела поля и старые леса за старинным, но сохранившимся фермерским домом.
– Это настолько неземное.
