К кому он мог обратиться, поставив перед собой эту задачу? Точно не к самому Карлу. Это было бы верхом глупости и бестактности. К Эмме? Но она уже сказала всё, что знала о нём. То, что «про него мало, что знают, на самом деле». И тогда Рафаэль наткнулся на другую мысль. Вспомнив тот инцидент у конюшни на арене.
Когда эта идея пришла ему на ум, он сидел на трибуне арены, ожидая свой бой. Или упражнение. И так задумался, что не с первого раза услышал своё имя. Когда Логан уже откровенно рявкнул, мальчишка вздрогнул и вскочил с места, слыша, как смеются ему в спину. Он сбежал по ступенькам, взяв арбалет, который ему дали, тот был для него очень тяжёлым. Логан посмотрел на него сверху вниз.
– Вечно витаешь где-то. Задание слышал?
– Стрелять по мишени?
– Это ты делал неделю назад. Стрелять по мишени на ходу.
Рафаэль обернулся, чуть побледнев. По отмеченной мелом дорожке шли препятствия – с двух сторон стояли две полосы первокурсников, которые держали огромные шары на верёвках, скорее напоминавшие груши. И, очевидно, по мере продвижения мальчишки вперёд – они должны были пытаться сбить его этими грушами.
– Но…
– На выполнение задания минута. Не уложишься с третьей попытки – пятьдесят отжиманий или сто приседаний на выбор. Время пошло!
Рафаэль вздрогнул, подняв арбалет, направившись вперёд. Но едва он прицелился, как оружие выбило из рук грушей. Раздался смешок.
– Не смеяться! – резко сказал Логан. Рафаэль растерянно, быстро поднял арбалет и поспешил дальше, но едва успел остановиться, прижав оружие к себе – перед ним пролетело ещё одно препятствие. Он хотел сделать шаг назад, но его вскользь задело грушей, которая пролетела сзади. Мальчишка встал, как вкопанный, боясь пошевелиться, чтобы его не сбило.
– Иди вперёд и стреляй! У тебя три выстрела.
Рафаэль вновь выставил арбалет вперёд и выстрелил, чудом попав в самый край мишени, после быстро сделал шаг вперёд, снова попытавшись прицелиться, но его сбило с ног.
– Вышла первая минута. Иди в начало.
– Но…
– Начинай сначала, время пошло!
Рафаэль вскочил на ноги и вернулся на несколько шагов назад. Да, он так недалеко ушёл… Но дальше не было легче. Его ещё несколько раз задело вскользь, он ронял арбалет, его движения были неуклюжими, словно разрозненными, в них совершенно не было координации. Он успел выстрелить два раза и продвинуться ещё на пару шагов, по большей части таясь в «слепой зоне» между грушами, поэтому вновь не успел дойти даже до середины. На третьем круге у него закружило голову. Он посмотрел вперёд, опустив арбалет. И увидел стоявших за грушами однокурсников. На их насмешливых лицах были злые улыбки, они караулили его, чтобы сбить с ног, чтобы ударить как можно сильней. Рафаэля снова окрикнули, он сделал судорожный шаг вперёд, после добежал до середины, выставив перед собой арбалет, приготовившись стрелять. И после пространство пошатнулось, он ощутил два удара за одну секунду. Или больше – просто не уловил.
– Стоп, остановить, – мальчишка услышал голос Логана из отдаления. Он приподнялся, но голову страшно кружило. Один из ударов грушей сбил его с ног, да так сильно, что Рафаэль улетел метра на полтора. Второй, видимо, ему предшествовавший – ударил по арбалету, сбив его в сторону мальчишки, и тот оставил на лбу и под глазом Рафаэля живописный отпечаток. Логан помог Рафаэлю подняться, хотя тот едва держался на ногах.
– По очереди – до конца занятия пройти всем оставшимся. Потом свободны, – сказал мужчина, поведя Рафаэля за собой. Верней, держа его обеими руками за плечи, «выправляя» его маршрут. Мальчишка слышал, как кто-то смеётся.
Логан отвёл его в какую-то комнату – нечто вроде «учительской», но поскольку она находилась на арене, то и напоминала больше походное убежище. Сказав Рафаэлю посидеть прямо, мужчина порылся в ящике и достал оттуда бутыль, в которой что-то плавало.
– Приложи к голове. Сотрясений нам не хватало. Откуда ты вообще такой здесь взялся, – сказал Логан недовольно. Впрочем, стоит отметить, что в его словах, в его тоне не было ничего злого.
– Простите…
– Закаляйся как-нибудь. Мышечную массу набирай, упражняйся. Иначе тебя зашибут здесь. У тебя ещё пары есть?
– Да.
– Сколько?
– Ещё две.
– Сейчас, напишу тебе записку. Принесёшь в медкрыло, скажешь, чтобы тебе дали то, что я напишу, и отпустят с занятий на сегодня.
Логан сел за стол, представлявший собой несколько сбитых досок, и начал писать что-то на клочке бумаги карандашом. Рафаэль, всё ещё пошатывавшийся, решился и заговорил:
– Сэр… Простите мне этот вопрос, но я хотел с вами поговорить…
– О чём?
– Не о «чём», а о «ком»…
– Я слушаю.
– О Карле.
Звук писавшего что-то карандаша затих, Логан замер, после обернулся. Он окинул Рафаэля взглядом с ног до головы, после пнул какой-то стул, повернув его к мальчишке.
– Присядь, малец. Раз есть разговор.
Рафаэль немного удивился, но сел, так и держа бутылку у лба. Логан нахмурился, ухватил мальчишку за запястье и отнял её от головы, кожа уже успела замёрзнуть.
– Голову ещё давай отморозь. Где вас только таких находят, непутёвых.
