Я же, слушая эту милую болтовню, отдыхал душой, в очередной раз испытывая согревающую нежность, и Лесю не прерывал, только иногда обозначая свое присутствие в разговоре разным междометьями.
— Ой, заболтала я тебя, Лешенька! — наконец прервала она свой монолог.
— Ничего страшного, — бодро ответил я. — Время пока есть.
— Леш, я по тебе очень соскучилась! — И опять я услышал всхлип расчувствовавшейся девушки. — Возвращайся скорее!
— Уже скоро, Лесенька, — вздохнул я. — Потерпи еще чуть-чуть.
— Потерплю…
Трубку клал в расстроенных чувствах — меня ждет Алексия, а я тут, тварь такая, Соне предложение сделал! Сука ты, Алексей, а не матрос!..
Мне почему-то казалось, что старшие родичи потерпят и «допросят» меня в Монако, но я ошибся.
«Веселье» или «грусть-печаль» — у всех по-разному — по поводу моей победы в дуэли затянулись на импровизированном полигоне до трех часов дня. Но царственные особы и наследники не унывали — Гримальди торжественно пообещали собравшимся гостям незабываемый вечер в «Джимис» с приглашенными артистами и фееричным салютом.
Наша делегация, насчитывающая достаточно много представителей, покидала полигон одной из последних, и на стоянке получилась небольшая задержка, виновником которой стал мой царственный дед:
— Ваня, — обратился он к колдуну, — подгоняй свой уазик, мы с супругой, сыном и внуком с тобой поедем.
— Конечно, государь, — Кузьмин, довольный оказанной честью, метнулся к своему автомобилю.
Я же направился к императорской чете, подозревая, что из нас троих с Колей и Сашей дед все-таки имел в виду именно меня. И не ошибся…
«Допрос» начался сразу же, как только «гелик» тронулся с места, пристроившись в хвост своему брату-близнецу, на котором передвигались дворцовые. Сидя на переднем сиденье вполоборота, принялся рассказывать старшим родичам подробности схватки с Филиппом, «забыв» упомянуть одну деталь, которую решил проверить чуть позже. Доложился и о разговоре, состоявшемся после дуэли с испанским королем, и о моем ему приказе лечиться рядом с Монако.
— Молодец, внучок! — царственный дед, как и бабка с отцом, был очень доволен. — Ты был абсолютно прав, когда решил эту тварь выпотрошить на предмет этой ерунды со стихиями. А мы-то все думали, что это искусство давно позабыто.
— Что за искусство? — Я пока решил повременить с мнением Сони на этот счет.
— Инквизиция, Лешка, — дед нахмурился. — Дошли до нашего времени источники из тех времен, в которых упоминалась данная техника, применяемая для уничтожения колдунов и ведьм. Подробностей не скажу, может, Иван нам их поведает?
— Только слышал краем уха, государь, — отозвался Кузьмин. — Но, как работает, не в курсе.
Тут влез цесаревич:
— У нас, благодаря Лешке, есть Филипп, который чуть позже и ответит на все интересующие вопросы, так что давайте не будем гадать на кофейной гуще.
— И то верно, — кивнул дед. — Алексей, есть еще что добавить по этой теме?
— Соня мне тут кое-что рассказала… — и передал ощущения норвежки.
С минуту на заднем сиденье стояла тишина — старшие родичи молча, но очень многозначительно переглядывались между собой, пока наконец не решила высказаться бабка:
— Так это что получается, девка эта норвежская тебя спасла?
Ответить я не успел, вмешался дед:
— Ты, мать, говори, да не заговаривайся! Лешка же нам сам сказал, что в себя вернулся самостоятельно и никакой посторонней помощи не чувствовал. А эта Соня… Много чего эта Соня наговорить может ради своих корыстных интересов, сейчас уже не проверишь.
— Как не проверишь? — бабка явно была задета подобным выпадом супруга. — Лешка же тебе русским по белому сказал, что Соня была не против проверки. Считай, проверку эту таким образом фактически и прошла. Да и внук людей насквозь видит. Лешка, ты веришь Ольденбургской?
— Верю, — кивнул я под пристальными взглядами всех троих старших родичей. — И уверен, что Соня спасла мне жизнь.
— Ну, внучок… — поморщился царственный дед. — Давай ты не будешь делать таких громких заявлений. Я прекрасно понимаю, что ты сейчас находишься в несколько… возбужденном состоянии, адреналин продолжает бурлить в крови, другие гормоны на мозги давят. Вот завтра, а лучше послезавтра…
Похоже, пора:
— Я сделал Соне предложение выйти за меня замуж, и она ответила согласием.
Машину ощутимо повело в сторону, но Ванюша очень быстро справился с эмоциями и вернул «гелик» в левую полосу, а вот пассажиры на заднем сиденье информацию приняли гораздо ближе к сердцу: бабка нахмурилась, отец улыбнулся и ободряюще подмигнул мне, зато дед… На побледневшего императора было страшно смотреть!
— Чего ты сделал??? — заорал он, сжимая кулаки.
Все, приплыли! Пиzда пришла Ваниному «гелику»! Без вариков!
— Сделал Соне предложение, и она согласилась, — спокойно ответил я и на всякий случай перешел на
Царственный дед продолжал испепелять меня взглядом еще несколько секунд, а потом заорал, но не на меня, а на Кузьмина:
— Ваня, тормози!
