– Господин Белобородов всё решит. – заявил я. – Очень бы не хотелось повторения вчерашних событий. Иначе, зачем мне нужны Дворцовые? Владимир Иванович, мы друг друга поняли?
Он встал из-за стола и вытянулся.
– Да, Ваше Императорское Высочество.
Вика с Лесей смотрели на это всё с круглыми глазами.
– Вот и славно. – улыбнулся я. – Господин Белобородов, надеюсь на вас и уповаю.
– Будет исполнено, Ваше Императорское Высочество. – ответил Прохор ехидно и демонстративно потёр руки. – А то я тут заскучал под арестом-то…
***
– И что ты опять хотела, Ведьма? – Прохор опять провожал Вику до машины.
– Прохор, Лёшка за вчерашнее очень переживает. Сегодня всю ночь ворочался и вставал.
– Да? – удивился воспитатель Великого князя. – А мне он вчера вечером показался очень спокойным в отношении произошедшего. Не было никаких истерик, криков, сожалений и прочей ерунды. Даже выпить ему не хотелось.
– Но спал-то он плохо! – возразила Вяземская. – Ты бы последил за Лёшкой… Хуже-то не будет. И Михееву вашему прикажи, пусть его сотрудники за Лёшкой приглядят, мало ли что…
– Понял, Ведьма. – кивнул Белобородов. – Команду дам. Только вот сильно я сомневаюсь, что Лёшка по этим трём убиенным убивается, прости за тавтологию. Не так воспитан. За это я отвечаю. Да и не похоже это на него. Может вы вчера с Леськой чего сказанули, не подумав?
– Не было такого. – заверила Вяземская. – Мы вообще тему вчерашнего происшествия не поднимали. Всё же понимаем… А этот приказ Лёшкин? О тренировках Дворцовых? Вроде бы логично после вчерашнего, но…
– Согласен. – кивнул Прохор. – Думаешь, не только на воду дует?
– Ничего я не думаю! – раздраженно кинула Вяземская. – Думать – это ваша забота! Я тебе факты изложила, ситуацию описала, дальше сам соображай! – она села в машину. – До вечера!
– До вечера. – пробормотал Прохор вслед удаляющейся «Гранте» Вяземской. – И вот так всегда, наговорят, наговорят, а тебе загребать… Но Михеевским орлам инструкции выдать всё же стоит… Да и самому надо проследить… Ведьма просто так наговаривать не будет, да и с Леськой надо на эту тему пообщаться… И Николаичу доложить…
***
Уже когда я уезжал, Леся пошла меня провожать.
– Ты немного бледная, или мне кажется? – спросил я её.
Девушка действительно выглядела несколько болезненно.
– Голова разболелась. – пожаловалась она. – Эта смена часовых поясов меня доконает!
– Ты полежи, отдохни. – обнял я её. – Можешь поспать. Договорились?
– Хорошо. – кивнула она. – Езжай уже, Лёшка, опоздаешь ведь… – Леся поцеловала меня и подтолкнула в сторону машины.
И опять гонка без соблюдения ПДД, перекрытие дороги, высыпание Дворцовых по периметру университетской стоянки, и моё ожидание друзей сразу за забором Университета – их машин на стоянке пока не наблюдалось. Зато наблюдались необычно низко кланяющиеся студенты, проходящие мимо меня, привычно устроившегося рядом с аллеей, ведущей от стоянки до здания Университета.
Так, вот Шереметьева подъехала, за ней Юсупова, а вот и Долгорукие.
– Ты, Алексей, главное не расстраивайся. – заявил мне сходу Андрей, протягивая руку. – Студенты как могли, так и решили выразить свои чувства.
Девушки же загадочно улыбались.
– Ты о чём? – не понял я.
– Пошли. – мы двинулись по алее. – Вчера вечером целых три группы создали в мессенджере, которые потом объединили в одну. – хмыкнул он. – Студенты решили тебя поприветствовать, только и всего. – Андрей указал в сторону здания Университета, около входа в который толпились люди. – Так что улыбайся и готовься их благодарить.
Инга с Натальей, усмехаясь, кивнули, присоединяясь к словам Андрея, а Анна добавила:
– И вообще, Алексей, я рассчитываю на твоё эксклюзивное интервью. Машка с Варькой своё предварительное согласие вчера уже дали. Если откажешься, твоё Императорское Высочество, – она хмыкнула, – статья всё равно выйдет, но в ней ты таким героем расписан будешь, во век не отмоешься!
– Ань, ты серьёзно? – вздохнул я.
– Более чем. – кивнула Шереметьева. – Я такой шанс не упущу. И если не хочешь, чтоб статья получилась однобокой, только про пиу-пиу и бах-бах, а Великий князь Алексей Александрович Романов предстанет человеком, а не роботом, ты сам со мной всеми чувствами и эмоциями поделишься, которые там испытал. Это сделает статью более жизненной, правдивой, да и имиджу Рода Романовых пойдёт только на пользу. – она хитро улыбнулась.
– И твоему имиджу, Анька, тоже. – хмыкнула Инга. – Нас-то в своей статье упомянешь?
– Не планировала. – отмахнулась Анна от подружки, продолжая смотреть только на меня. – Алексей, соглашайся, тебе нечего опасаться. Всё равно этот материал пойдёт в печать только после согласования с Императорской канцелярией…
– Хорошо, Аня. – кивнул я. – Мне этот вопрос надо с отцом обсудить. Думаю, до конца занятий я дам тебе ответ.
– Буду ждать. – Шереметьева с трудом скрывала свою радость.
Тут мы как раз подошли к огромной толпе студентов, столпившихся около крыльца. Они мне дружно поклонились и, распрямившись, захлопали. Натянув на лицо самую широкую улыбку, я кивнул:
