– Сашка, всё ты правильно сказал. Я просто забыл Вике про новую концепцию сегодняшних посиделок рассказать. Правильно Прохор говорит, она обидеться может. И вообще, Сашка, давай поступим сегодня следующим образом. Ты так же, как и я, не будешь задерживаться на учёбе, а сразу поедешь к Пожарским и там повидаешься с родными. А я, после учебы, заскочу домой, переоденусь и заеду за тобой. В «Избу» вместе добираться будем, заодно и твоих поприветствую. И чемоданы оставь, мы уж их как-нибудь Пожарским доставим. Правда, Прохор? – на что мой воспитатель кивнул.
– Хорошо, Лешка. – согласился Петров. – Тогда я тебя буду у Михаила Николаевича ждать. – он встал. – И мне пора. Приятного аппетита. Увидимся.
Прохор проводил его задумчивым взглядом.
– Помнишь, мы хотели каким-то образом на Сашкиных родителей надавить, чтобы они не всё заработанное у него не забирали? Вернее, чтоб мамаша евойная всё к рукам не прибрала? – спросил воспитатель у меня. – А хотели это мы сделать через Михаила Николаевича…
– Помню, Прохор. – кивнул я. – А ты обратил внимание, как он рад приезду родителей? А ведь с его отъезда со Смоленщины меньше двух недель прошло. Как бы он теперь им сам всё до копейки не отдал…
– Вот, и я про это… – протянул воспитатель. – У Сашки после тех событий, – он многозначительно посмотрел на меня, – полное понимание пришло, что ближе своего Рода у него никого нет и никогда будет. Ну, ты ещё у него есть… Только ведь он не знает, что тебе пришлось… пережить из-за него.
– Не из-за него, а, в первую очередь, из-за себя. – поморщился я. – Не путай божий дар с яичницей, Прохор. – и, отставив в сторону как раз тарелку с яичницей, встал. – Проводишь до машины?
– Пошли. – он встал тоже.
И уже у машины воспитатель мне сказал:
– Я переговорю с Михаилом Николаевичем, может он чего и придумает путного…
– Спасибо, Прохор. Дед уж точно чего-нибудь да придумает.
– Ты про отчёт не забыл по вчерашней операции?
– Не забыл. – вздохнул я, садясь в «Волгу». – Сегодня некогда, завтра тоже день расписан по минутам, а в субботу новоселье. Вот в воскресенье и напишу, заодно и с Лебедевым пообщаюсь.
– Сегодня, Алексей. Сегодня отчёт напишешь. – воспитатель смотрел на меня серьёзно. – Он у тебя ещё ночью должен был быть готов. Так что вернёшься с учёбы и сядешь за эпистолярное творчество. И без возражений. – добавил Прохор, видя, что я уже собрался что-то сказать. – Можешь по дороге накидать черновик, потом легче будет на чистовую переписывать. И ещё. Совсем забыл тебе сказать. Вчера вечером звонил твой отец, сказал, что они с твоим дедом людей пришлют, которые к новоселью тут всё и подготовят, и чтобы ты не беспокоился. Пока. – он захлопнул дверь.
Отец с дедом решили взять все заботы по новоселью на себя? Спасибо им за это огромное! А у меня и так эти дни чуть ли не по минутам расписаны. Отчёт ещё этот!
Именно написанием черновика отчёта я и занялся по дороге, а зайдя на территорию Университета и встав на краю дорожки, поджидая друзей и кивая на приветствия проходящих мимо студентов, поймал себя на том, что всё время дороги, и даже сейчас, на автомате находился в состоянии лёгкого боевого транса и постоянно
– Лёха, доброе утро! – протянул мне руку Андрей Долгорукий.
«Боевой транс, боевой транс! – усмехнулся я про себя. – А как дружочки ко мне подошли, я и не заметил! Или я просто с их стороны не чувствую угрозы?»
– Ты чего такой задумчивый? – продолжил Андрей после того, как я пожал его руку.
– Да у меня же в субботу новоселье для родичей будет. Вот и думаю, чем мне их удивить. – улыбнулся я.
– Сочувствую. – хмыкнул Долгорукий. – Это действительно будет очень сложно сделать. – мы пошли в сторону учебного корпуса. – Как там музыкальное оборудование, смонтировали?
– Вроде, да. – кивнул я. – Сам не проверял, некогда было, но что-то такое там с ним делали.
Потом разговор плавно перешёл на тему сегодняшнего вечера, и девушки настойчиво попросили меня явиться в «Избу» в том, в чём я был сейчас – в джинсах и светло-синем пиджаке. Якобы, раз уж я им доверил роль хозяек, то они должны мне соответствовать.
– А рубашку-то можно сменить? – не удержался я.
– Или на такую же белую, или на голубенькую. – вынесла свой вердикт Инга Юсупова.
