Камень. Книга Девятая полностью

— Вроде… — мне действительно было уже легче.

— Истерик точно больше не будет?

— Не будет, отец, обещаю.

— Вот и молодец, сынок! — заулыбался он. — А то я вчера испугался, только Михаил Николаевич меня и успокоил…

Оказалось, что с нами в аэропорт едут еще король Франции с наследником, так что кортеж получился нехилый, учитывая дворцовых и французскую охрану.

— Прохор, что-то мне это все не нравится, — поделился я с сидящим слева воспитателем своими ощущениями. — Ты в курсе подробностей?

— Поляки родичей твоего Западловского должны привести, — натуральным образом оскалился он.

А сидящий справа Ванюша с хищной улыбкой добавил:

— И выдадут поляки их нам на блюдечке с голубой каемочкой.

— Вон оно что…

У меня пропало всякое желание задавать напрашивающиеся вопросы — ответы меня явно не обрадуют. А вообще, Алексей, не лги себе, ты знал, что так будет, иначе в этом мире наступит полный хаос… А не всепрощение с непротивлением, как мечтали всякие там графы…

На стоянку порта кортеж поворачивать не стал, а проехал в открытые ворота, ведущие прямо на взлетную полосу. Как оказалось, поляки уже прилетели и ждали нас в полном комфорте — под натянутым тентом, защищавшем от солнца. Там же наличествовали и столы с напитками и легкими закусками, и стулья, и даже небольшие диванчики. Метрах в тридцати от тента под польской же охраной стояла сбившаяся в кучу группа из двадцати с чем-то человек, от которых буквально разило отчаяньем и обреченностью. Самое поганое, что я насчитал как минимум троих подростков обоих полов и двух малолетних детей. Сука!

Приветствия и знакомство прошли довольно сухо, и мой родитель в конце концов буквально потребовал у короля Сигизмунда:

— Хотелось бы ознакомиться с протоколами допросов, ваше величество.

Отцу по знаку короля принесли три папки, содержимое которых последний тут же и прокомментировал:

— В первой оригиналы на польском, во второй и третьей заверенные мною лично переводы допросов на русском и французском.

— Ваше величество, а если говорить коротко, есть информация, достойная нашего внимания?

— Ни малейшего намека на таковую, Александр, — развел тот руками. — О наших внутренних делах — да, а вот что касалось службы самого Западловского, фактически ничего.

— Ничего личного, ваше величество, но мы будем проверять.

— Конечно, Александр, бумаги и родичи в вашем полном распоряжении.

И закипела тихая, но такая необходимая работа — за соседними столиками расположились русская и французская «следственные» группы, возглавляемые Нарышкиным и Бланзаком, соответственно, которые приступили к изучению протоколов. Мы же предались уже осточертевшему светскому трепу о Монако, о погоде и о море.

— Лешка, — меня пихнул в бок Александр, — время уже половина двенадцатого, надо бы нашим позвонить, предупредить, что нас не будет.

— Точно! — хлопнул я себя по лбу. — Байки эти японские, будь они неладны!

Пока мы обзванивали друзей и сообщали им, что временно пребываем по делам рода в Ницце, обе следственные группы закончили изучение документов и выдвинулись к родичам Западловского проводить уже свое дознание. Понятно, что «основной ударной силой» сводной следственной группы был Кузьмин, поэтому мероприятие заняло от силы минут сорок. Краткий доклад, разочарованные лица старших Романовых и Бурбонов, быстрый разговор с Сигизмундом, который в очередной раз развел руками и кивнул.

— Прохор! — родитель окликнул моего воспитателя. — Не отставай!

Стена огня, созданная отцом, дедом Владимиром, двумя Людовиками и Прохором, с ревом прокатилась по бетонному полю, достигла Западловских и за несколько секунд превратила их в пепел.

— Закругляемся, — крикнул отец.

У меня в голове стояла звенящая пустота, с бледными лицами переглядывались и Коля с Сашей.

— Пойдемте, — сказал я им охрипшим голосом. — Это надо было сделать. Око за око, зуб за зуб, чтоб остальным неповадно было…

Примерно на половине дороги от Ниццы в Монако наши машины отстали от шедших впереди авто французов и остановились на обочине. Высыпавшие наружу дворцовые оперативно заняли круговую оборону, не забыв перекрыть трассу для проезда левых машин, а мы с братьями, Прохор, Ванюша и Владимир Иванович подошли к «Майбаху» отца и деда Владимира. Открывавшимися великолепными прибрежными видами мы любоваться и не подумали — поганое настроение убивало всю тягу к прекрасному.

— Как дела, молодые люди? — осведомился дед Володя, глядя на меня с Колей и Сашей.

— Нормально, — кивнули мы.

— Необходимость применения жестких мер, которым вы стали свидетелями, надо обосновывать, или вы и так все понимаете?

— Понимаем…

— В легкой анестезии в виде пол-литровой бутылки водки на брата нуждаетесь?

— Нет, деда…

— Отлично! — кивнул старик. — Саша, твоя очередь.

— Спасибо, дядька, — родитель оглядел нас всех и вздохнул: — У меня плохая новость, господа, сегодня на Лазурное побережье прилетают китайский император с наследником.