Одиннадцатая книга из цикла Камень
— Подъем, бойцы! Нас ждут великие дела!
Я с готовностью откинул одеяло и уселся на койке — приближение родителя к нашей спальне почуял еще на подходе, а сладкую полудрему удалось сбросить практически мгновенно.
— Дядька, отстань! — Александр тоже узнал голос цесаревича и закутался с головой в одеяло. — Еще полчаса!
Его поддержал Николай:
— Еще час, дядька! Иначе счастья не видать! — И поступил с одеялом по примеру брата.
Родитель отступать не собирался:
— А кто у нас постоянно ноет, что все серьезные дела без их участия проходят? Кто у нас отказался домой лететь, чтобы до конца свой долг перед Родиной на чужбине выполнить? У кого из нас скоро в планах предложение руки и сердца заморским принцессам делать в торжественной обстановке и в присутствии старших родичей?
Видимо, последний вопрос согнал у братьев все остатки сна — они мигом скинули одеяла, уселись по моему примеру на койках и вперили в цесаревича недовольные взгляды:
— Дядька, — забурчал Николай, — вы, старшие Романовы, самые настоящие сатрапы! Сами-то когда женились? Все как один после училища! А нас в восемнадцать лет на амбразуру кидаете!
Его поддержал Александр:
— Не на амбразуру, а в тюрьму! Это Коляшке с Евуськой повезло, она девка вменяемая! А мне какое счастье привалило? — Он тяжело вздохнул и продолжил: — Дядька, ты сам-то с моей Изабелкой общался? Она же отбитая на всю голову, вся из себя гордая и в край избалованная! Как хотите, но я после свадьбы постараюсь на губу в училище по любому поводу влетать, чтобы только на выходных любимой жене на глаза показываться!
Мой отец же на это только довольно улыбался:
— Стерпится — слюбится, племяннички! Вы присягу давали, клялись Родину защищать, вот и считайте, что Родина нуждается вот в такой вот жертве с вашей стороны. Короче, отставить пустопорожние разговоры, жалобы, необоснованные обвинения, самокопания с бессмысленными угрозами и марш приводить себя в порядок! Даю пятнадцать минут на спуститься вниз, у нас гости. — И под нашими заинтересованными взглядами родитель пояснил: — Его святейшество под кофий изволит слушать аудиозапись наших ночных переговоров с Медичи и Сфорца. Если поторопитесь и будете хорошо себя вести, молодые люди, под это дело можете получить высочайшее благословение.
— Очень надо!.. — в один голос буркнули братья.
Но с коек поднялись и направились в сторону ванной комнаты. За ними поплелся и я. В ванной обвинения в сторону родичей продолжились, но направлены были теперь уже против меня:
— И ты, Лешка, тоже хорош! — бурчал Александр. — Себе невесту-малолетку отхватил, на которой тебе только года через два жениться придется. Да и с головой у нее, судя по всему, все в порядке, в отличие от моей капризной Изабелки!
Тут его поддержал Николай:
— И развлекаешься ты, Лешка, опять без нас!
— И как же это я без вас развлекаюсь? — хмыкнул я.
— А кто избил старших Медичи? В то время как все остальные, и мы в том числе, скромно сидели в сторонке, терпеливо дожидались окончания… предварительных ласк и не имели возможности получить столь желаемое удовольствие?
— А кто вам мешал при захвате упомянутых лиц пару раз им по ребрам съездить? — отмахнулся я и стал выдавливать на зубную щетку пасту. — И Сфорца тоже слегка рихтануть?
— У нас инструкция жесткая была… — буркнули братья. — Князь Пожарский приказал никого не калечить…
Я нахмурился:
— А меня с вами на захвате вообще не было! Да и так называемое избиение старших Медичи было необходимо в рамках разработанного старшими родичами сценария, в подробности которого я, как и вы, был посвящен в самый последний момент. И вообще, дорогие мои, я вам и так стараюсь при проведении всех этих мероприятий подкидывать самые интересные и зрелищные задания, а сам занимаюсь скучными беседами с разными злодеями и запугиванием неприятеля. Скажете, не так? Так! Вам что, Генуи не хватило? Это ведь вы там с сожжением складов развлекались и на катере совершали морскую прогулку, пока я три контейнера с баблом и наркотой пер через половину Лазурного берега в Монако!
— И все равно! — продолжали бурчать Коля с Сашей. — Ты нас даже в Германию с собой не взял… И сегодня ночью тоже о нас забыл…
— Забыл?
— Да, забыл! Мог бы деду Коле сказать, что бить Медичи должны были мы, а ты будешь только разговаривать — он бы тебя обязательно послушал…
— А сами могли ко мне подойти и об этом попросить? — вздохнул я.
— Мог бы и сам догадаться…
Орудуя зубной щеткой у себя во рту,
