Камень. Книга третья полностью

Через некоторое время ко мне под подозрительными взглядами остальных девушек подошла Гримальди.

– Алексей, я не могу дозвониться до Александра Петрова. Ты не знаешь, может быть, с ним что-то случилось? – в глазах принцессы я заметил тревогу.

– Кристина, он мне сегодня сообщение прислал, что уехал домой. У Саши мама заболела. Я ему пытался звонить, но телефон отключён.

– Мама? – расстроилась она. – Тогда да… Конечно… Я всё понимаю и не буду его беспокоить. Алексей, если что-нибудь ещё узнаешь, сообщишь мне, пожалуйста?

– Конечно, Кристина. Обязательно, – пообещал я.

В «Трёх свечах» пробыл до одиннадцати и отбыл домой, сославшись на усталость. Никто меня останавливать и уговаривать остаться и не подумал. Как правильно заметил Александр, ларингит – очень удобная штука!

Пользуясь отсутствием Алексея, Белобородов весь вечер знакомился с рапортами сотрудников канцелярии, осуществлявших наблюдение за имением Петровых. Закончив с бумагами, он принялся слушать присланные записи разговоров из дома Петровых за последние двое суток. В конце концов, Прохор снял наушники и со злостью швырнул их на диван.

– Твою же в бога, в душу, в мать! – в сердцах охарактеризовал он услышанное. – И как мне прикажете всё это разруливать?..

В субботу, в районе десяти утра, только мы с Викой успели позавтракать и выпить кофе, позвонил Прохор и сообщил, что ко мне приехали посетители и «нижайше просят их принять». Пришлось быстро одеваться и перемещаться в свою квартиру. Оказалось, меня прибыли навестить отец с дядькой Николаем и дед, князь Пожарский. Цесаревич привёз с собой Дмитрия Григорьевича и Владислава Михайловича, которые устроили очередной осмотр моей выздоравливающей персоны.

– Разбаловали совсем Алексея Александровича! – заворчал недовольный дед, наблюдая за действиями доктора и колдуна. – Он и сам мог до Кремля съездить, не переломился бы и не отвлекал бы занятых людей от отдыха в выходные…

Мне даже как-то неудобно стало, старик был прав.

– Больше такого не повторится, деда, – сказал я ему, глядя при этом на отца, который одобрительно мне кивнул. – Дмитрий Григорьевич, Владислав Михайлович, извините! Просто я не знал, что вы приедете.

– Ничего страшного, Алексей Александрович, – услышал я доктора, который как раз сейчас прощупывал мою поясницу. – Нам нетрудно. Но если вы мне покажетесь в понедельник, будет совсем замечательно.

– Всенепременно, – пообещал я.

– Алексей Александрович, и ещё, – продолжил доктор. – Постарайтесь сегодня и завтра хорошо погулять. Только не прогулочным шагом, а в хорошем темпе. Продышитесь, кровушку разгоните, мышцы в тонус приведите. Хотя они у вас и так в порядке. Но тем не менее. И, как в школе, я даю вам неделю освобождения от физкультуры, – хмыкнул он. – В вашем случае в течение недели никаких сверхнагрузок. Договорились?

– Договорились, – кивнул я.

Дальше у нас организовалось чаепитие, по окончании которого Дмитрию Григорьевичу с Владиславом Михайловичем свои благодарности высказали уже дед с отцом и дядькой и отправили доктора с колдуном по домам.

– Ну, Алексей, а теперь слушай внимательно, – начал отец, когда все оставшиеся расселись. – Мы тут подумали и решили, что с партизанщиной пора заканчивать. Я имею в виду твою жизнь под фамилией Пожарский. С обществом ты познакомился, общество познакомилось с тобой, знакомство прошло более или менее удовлетворительно. Нужные связи ты наладил, с друзьями определился, да и с невестами, как я слышал, всё в порядке? – усмехнулся он, а дед, дядька и Прохор заулыбались. Одному только мне было не до смеха – оказывается, если самому себе не врать, жил-то я совсем неплохо, что хотел, то и делал, а вот завтра всё может оказаться совсем не таким радужным… – Так вот, Алексей, в четверг в Кремле пройдёт приём, на котором государь тебя официально представит в качестве моего сына и наследника, – он замолчал и стал наблюдать за моей реакцией. Это же делали дядька и Прохор с дедом.

Всё. Приехали. Кончилась моя вольная жизнь. На хрена я от ночёвки в Кремле отказался? Да ещё и в такой форме? Вот царственный дед и обиделся… А так, глядишь, ещё бы пару-тройку месяцев спокойно жил в своё удовольствие. Торговаться надо до последнего!

– Хорошо, – кивнул я. – Но жить я буду здесь.

Отец покривился. За него ответил дед:

– Ты, Алексей, наверное, чего-то не понимаешь, – его голос был до отвращения ласков. – Тебя отец в известность ставит, а не объявляет начало торгов. Не позорь нас с Прохором! Как старшие решат, так и будет. Ты меня услышал?

Я попробовал поискать глазами поддержки у Прохора, но тот лишь пожал плечами, мол, он вообще не при делах…

– Услышал, деда, – вздохнул я.

Отец улыбнулся и поблагодарил князя:

– Спасибо, Михаил Николаевич. – После чего посерьёзнел и посмотрел на меня: – В этой квартире ты не останешься в любом случае. Тебе она по официальному статусу не положена.

– А Николаю с Александром родители разрешили здесь жить, – нашёлся я.