- Убейте его, - произнес Сони, указав на застывшего мага.
В одну долю мгновения недвижимые када-ра еще смотрели на него, а в другую облепили Тэби так, что он стал похож на кокон из мглы. Яркий свет духа через него почти не пробивался, а потом и вовсе погас, пожираемый Детьми Ночи. Но исчез не только он. Сони с дрожью наблюдал за тем, как Тэби растворяется по кусочкам. Изредка сквозь призрачные тела становилось видно оголенные до мяса локти, тугие сухожилия, затем гладкие кости. С мага как будто снимали по слою.
Истошный вопль, огласивший сокровищницу, показал, что время вернулось. И что Тэби все чувствует. Сони завороженно смотрел на казнь, которой сам же приказал свершиться. На что он обрек Тэби?
Нет, это не он обрек. Предатель заслужил кару. Он не думал о Келси или Лейни, ему было наплевать на боль, которую испытывал Кален, и он собирался убить Сони, Дьерда и Виньеса. Он сам обрек себя на казнь.
После захлебнувшегося крика - када-ра повредили Тэби горло - все происходило в тишине, если не считать довольного шелестения Детей Ночи. Судорожный вдох с противоположной стороны зала заставил Сони вздрогнуть и взглянуть туда. Кален с расширившимися глазами наблюдал за тем, как его подчиненный распадается на части.
Когда возле Тэби потухла последняя золотинка, тени снова разделились и заполонили помещение, пристально глядя на Сони.
- Мы все еще голодны, - раздавались повсюду шепотки.
- Мало еды...
- Мы хотим есть!
- Мы выполнили приказание, - не менее настойчиво напоминали остальные чудовища.
Сони показалось, что они стали ближе к нему. Свет от лампы почти не доходил до него, теряясь за силуэтами Детей Ночи.
- Мы можем идти, хозяин? - наклонившись к нему, вкрадчиво спросила тень.
- Идите, - прошептал Сони, отодвигаясь от нее. Возвращайтесь в Бездну, проклятые твари...
Када-ра восторженно завизжали. На сей раз Сони не удержался и все-таки прижал руки к голове, пытаясь заглушить дикие крики. Тени ускользали через главный коридор и потайной ход за его спиной, а некоторые уходили сквозь камень. Когда исчезла последняя, Сони с облегчением вздохнул. Фитиль в плошке с маслом наконец-то стал гореть ровно.
Сони поднялся и направился к Калену, отворачиваясь от измельченных ошметков Тэби. Сказки не солгали - от жертв када-ра действительно оставалось лишь мокрое место. Хорошо, что строители зала сделали пол слегка вогнутым, чтобы кровь собиралась в центре.
Кален, наоборот, неотрывно смотрел на кашицу, в которую превратился предатель. Он сильно побледнел, но вряд ли от испуга, скорее от усталости и того, что потерял много крови. Командира покрывали порезы, некоторые достаточно глубокие, и он тяжело дышал, но его взгляд был ясным, а брови - сдвинуты, словно он обдумывал какую-то серьезную проблему.
- Ты как? - спросил Сони. Раны Калена следовало поскорее перевязать, но его жизнь определенно была вне опасности.
Командир перевел обеспокоенный взгляд на него.
- Сони, что ты натворил?
Он так опешил, что сразу не нашелся, что ответить. Впору было ждать благодарности за спасение, но от сурового Калена ничего такого, видимо, не дождешься.
- Я спас тебя, идиот, - буркнул Сони. - Тебя, Виньеса и Дьерда. Они живы.
Это известие как будто совсем не обрадовало Калена, потому что он опустил веки и поджал побелевшие губы.
- Посмотри туда. Что ты видишь?
Сони нахмурился. Командир указывал на остатки Тэби... Нет, на пустые половинки державы. Пустые? Великая Бездна...
- Дошло, да? Если мы живы, то это ненадолго. Сони, ты выпустил на свободу страшнейших чудовищ, которые есть в этой части мира.
* * *
Отряд покинул храм Шасета только после рассвета. Много времени понадобилось, чтобы вытащить из-за завала Виньеса и Дьерда, а потом устроить достойные похороны Лейни и Келси. Гвардейцы решили, что нельзя оставлять мечника на алтаре враждебного ему бога, а Дьерд отказался бросить тело лучшего друга погребенным в горе - пещеры считались дорогами в Бездну, и душа Келси могла заплутать в них и не попасть на Небеса, к всепрощающей Богине-Матери.
Руки Сони - чистые руки вора - после разбора каменного завала и поиска сухих веток для погребального костра стали грязными, ободранными, ногти на них поломались. Он об этом не жалел, с искренним рвением высматривая в предрассветной мгле топливо и натыкаясь на острые сучья. Хоронить людей, которых ты уважал, приходится не каждый день. Можно и потерпеть.
Невзирая на старания, погребальные костры разгорелись слабо. Настроение отряда, и без того угнетенное, упало еще сильнее, хотя все знали, что причина не в богах, которые не хотят принимать своих верных слуг, а в усталости и спешке, которые не позволяли сложить нормальные костры и дождаться, пока топливо прогорит до конца. Кален приказал срочно возвращаться в город, поэтому отряд, подпалив ложа из веток, направился обратно в Аримин. Дьерд глотал слезы, отворачиваясь от занимающегося пламенем друга.
- Какой Бездны он постоянно кидался вперед меня? Дурак... Это я должен был его защитить, - прошептал Дьерд, глядя в сторону. Больше он ничего не произнес за целые часы.
