- Молодец, - прошептал Кален. Говорить ему становилось все труднее. - Ты останешься с Тишем? После того как все это закончится, - пояснил он.
Она пожала плечами, укладывая нитки и иголку в коробку Виньеса.
- Не знаю. Мне опасно возвращаться в Аримин, даже если улетит та гадость, которая нападала ночью. Один друг писал мне, что где-то в центральных землях есть место, где с радостью примут такую, как я. Но это далеко, я не дойду туда одна. Ни денег, ни вещей после побега из борделя у меня нет, так что... Я не знаю.
- Мы останемся с леди Танель, - твердо произнес Тиш, положив руку ей на плечо.
- А куда поедет леди Танель?..
Это был важный вопрос, который никто до сих пор не удосужился задать. Северянка, как только убедилась, что задания всем розданы, задремала, прислонившись к колесу повозки. Тэрвел сторожил ее и Кьёра, статуей замерев возле лошади. Танель проснулась, лишь когда Виньес и Дьерд закричали ей на ухо. Подскочив, она кинулась проверять мужа, но он был в том же состоянии. Поникнувшая Танель впервые отпустила его руку, положив ее под овечью шкуру, и побрела к Калену.
- Как вы себя чувствуете? - с легким оттенком ужаса спросила она, обнаружив красную лужу, куда сливали воду, и груду окровавленных повязок. Рядом с ними сидела сияющая Шен.
- Мне... Не слишком хорошо, - выдавил Кален.
После того, что вытворяла над ним сасаа, он походил на мумию. Из него словно выкачали все соки, и удивительно, как он удерживал себя в сознании. Сони был уверен, что если бы над ним проделали такое без притупляющих боль отваров, он бы умер.
- Вас нельзя никуда переносить! - категорическим тоном объявила Танель.
Стоило отзвучать последнему слову, как она поняла, какую сказала глупость. Они находились среди холмов, на тракте. До ближайшей деревни - чуть меньше получаса пешком, но можно было поспорить, что если там и есть постоялый двор, то он переполнен. В тех селах позади, ближе к Аримину, люди выстраивались в очередь к тем, кто позволял переночевать в амбаре. На дороге, само собой, оставаться было нельзя. Но и ехать "паломникам" было некуда.
- Леди Танель, - неохотно начал Виньес, - я нижайше извиняюсь за то, что мне приходится просить вас об этом. Если у вас есть какие-то родственники или знакомые в деревнях неподалеку, вы не могли бы взять с собой Калена? Нам нужно в центральные земли, но в нынешнем состоянии он не перенесет пути.
- Как вы можете говорить что-то подобное! - возмутилась Танель, вздыбив над лордом могучую грудь. - Конечно же, я не брошу вас здесь! Не его одного, а вас всех! Как будто я не вижу, в каком вы состоянии!
У Сони отлегло от сердца. За кусок горячего мяса он сейчас бы отдал все деньги, которые наворовал за жизнь, а за постель - хоть королевскую сокровищницу. Перспектива тащиться дальше, до Серебряных Прудов, внушала такой ужас, что легче было повеситься. Однако от следующих слов Танель пыл моментально угас.
- Но у меня нет в окрестностях ни родственников, ни знакомых, - сообщила она. - Мы бежали из Аримина, не думая о том, где будем ночевать...
- А тот юноша? - Виньес кивнул в сторону оцепеневшего парня у лошади.
- Ох, Тэрвел! - оживилась Танель, словно только что вспомнила о несчастном попутчике. Скорее всего, так и было. - Вы совершенно правы. Он неблагородного происхождения, и у него один дядя - охотник, а второй - бондарь. Один из них должен нас принять! По крайней мере, чтобы почтить своего брата. Бедный, бедный Веллет...
Виньес нетерпеливо ковырял сапогом кочку, пока Танель выясняла у Тэрвела, где живут его дядья. Кален заснул, невзирая на ее разносящийся над поляной резкий голос. Наблюдая за этой сценой, Дьерд меланхолично жевал кончик лисохвоста.
- По-моему, бедняга даже от пыток не очухается, - пробормотал маг, когда Танель перешла все рамки северной вежливости и принялась трясти Тэрвела, чтобы привести его в чувство.
Солнце тянулось к горным пикам, когда Танель выяснила, что тот дядя-охотник живет на другом конце страны, а бондарь умер два года назад. Ехать отряду было все еще некуда, как и их спутникам. Виньес, взявший на себя командование и даже иногда умудрявшийся отобрать его у Танель, недовольно взглянул на небо. Была потеряна уйма времени, за которое они могли бы найти комнату на постоялом дворе или угол в чьем-нибудь амбаре. Теперь все места наверняка уже заняты.
Ждать дальше было бессмысленно - как тепла на Севере. Повозку разобрали, а спящего Калена уложили рядом с Кьёром. Теперь Танель следила за обоими мужчинами, причем первому требовалось больше ухода. Дыхание командира иногда становилось настолько поверхностным, что Танель пугалась и принималась щупать, проверяя, теплый он или уже остывает.
