Ламан, которому была близка горячность генерала, тихонько усмехнулся. Да, выбора не было — на том и строился расчет. В соседней комнате хозяйка Острых Пик вынужденно пила чай с магами-гвардейцами. Кален как бы невзначай спросил, использовать ли ему Сердце Сокровищницы, о мощи которого Стьид не знать не мог. Ламан предъявил полученные Иньитом доказательства того, что мятежники перекупили некоторых подчиненных генералу офицеров и в любой момент способны устроить диверсию в его же войсках. Большей частью это был чистейший блеф, как и уверения Вьита в том, что плохое состояние их казны — всего лишь умело пущенный слух. Когда Стьид осознает, что его обвели вокруг пальца, он будет крепко связан обязательствами и скомпрометирован активными действиями против Гередьеса.
Впрочем, отец наверняка обо всем догадывался уже сейчас, но не мог игнорировать свободно разгуливавших по его дому солдат. Другой человек, усвоив угрозу, сразу согласился бы на все, однако прославленный генерал продолжал злиться и упираться. Это было вполне в его стиле.
Невеньен решила попытаться в очередной раз воззвать к его благоразумию.
— Генерал Стьид, это
— Под
Вот в чем была главная причина его твердолобости — в том, что мятежников формально возглавляет женщина. Советникам было намного легче признать, что Невеньен — марионетка, и договариваться со Стьидом без нее, однако в предыдущие разы, когда Тьер пытался с ним связаться, это не сработало. Генерал был верен не просто короне, он был верен человеку, которого она венчает, и предал Тэрьина только потому, что тот первым им пренебрег. Стьиду нужно было знать, что престол достанется тому, кто его заслуживает. Акельен, несмотря на сомнительное происхождение, он обладал властным, гордым и предприимчивым характером — был таким, каким и следует быть правителю. Невеньен же, по мнению отца, годилась самое большее на то, чтобы стать молчаливой спутницей, которая с готовностью соглашается с каждым словом мужа и нянчит его детей. Стьид не предполагал, что однажды она может занять место Акельена. В его взгляде Невеньен явственно читала разочарование и злость — на то, что она осмелилась претендовать на чужой трон и требовать от отца исполнения обязанностей, которые он, скорее всего, никогда не собирался исполнять.
Злость на то, что она дочь, а не сын. Невзирая на усталость от долгого пути, Невеньен внезапно разъярилась.
— Не Невеньен.
Под сводами раздался новый приступ хохота, однако уже не столь высокомерный, как раньше.
— Вот именно. Ты моя дочь и должна подчиняться своему отцу.
Невеньен стиснула зубы. Святой Порядок, выдерживать это посложнее, чем попытки Гередьеса быть обольстительным!
— Я истинная королева Невеньен Идущая, генерал Стьид, — повторила она. — Королевы не подчиняются никому, они выслушивают советы от своих приближенных. Вы хотите стать одним из них или же покоряться желаниям Гередьеса, который ничем вам не обязан и легко может возвысить над вами генерала Севера или Юга, а то и вовсе лишить поста?
Тонкие губы Стьида скривились в усмешке.
— Глупый разговор. Тебе нечем меня соблазнить, а без меня ты не станешь настоящей королевой.
Это был опасный поворот, и в беседу вступил Тьер.
— А без нас вы потеряете половину своей армии и превратитесь в заложника, если не лишитесь жизни, — он выдержал паузу, чтобы значение последних слов наверняка дошло до Стьида. — Подумайте, стоит ли вам так однозначно отвергать план королевы Невеньен.
—
О, Хаос… Эти колкости когда-нибудь прекратятся?
— Да, это
Ложь, но ложь необходимая.