Лысый убежал вниз, а второй секретарь, Усатый, услужливо спросил господина:
— Плохие новости, мой лорд?
— Никакие, — Альвен брезгливо отбросил бумагу. — Какой-то подлец смеется надо мной. Представляешь, он пишет, будто мне будет плохо, если я не отдам ему королевскую державу! Как будто бы я прозябал в этой дыре, если бы у меня была такая вещь!
— Конечно глупость! С королевской державой вы бы сами были королем, — подольстился Усатый.
— Вот именно! — совершенно искренне возмутился Альвен. — Так меня оскорбить…
Ясно. Слушать дальше его нытье бессмысленно. Если держава когда-то и была в руках сына Тамела, то давно уплыла из них. Сони начал отодвигаться от окна, когда в комнату ворвался Лысый.
— Мой лорд, мальчик сказал, что за передачу ему заплатил высокий незнакомец в капюшоне. Лица он не разглядел.
— Как это не разглядел?! — забушевал Альвен. — Да они в сговоре! Поймайте этого гаденыша и накажите, чтобы больше не передавал мне таких дурацких писем!
Бедный ребенок. Сони уже пожалел, что выбрал на роль посыльного доходягу, и помолился Небесам, чтобы у мальчишки хватило ума удрать к этому времени.
Ему и самому следовало поскорее убраться отсюда, пока его не обнаружили, но для этого нужен был Келси, чтобы он помог спуститься с карниза на "площадке". Сони замер, дожидаясь мага, и только потом осознал, что делает. Проклятье, он и правда доверяется лесорубу! Сони поморщился, понимая, что подразумевал Кален под словами "мы слишком полагаемся на магию". Не будь у него удобной возможности спуститься на "площадке", он повис бы на карнизе, держась за него руками, а потом прыгнул на землю. Через пару мгновений переулок был бы снова пуст. Но такой способ чреват падением со скользкого камня и шумом, который выдаст шпиона скорее, чем торчание на стене. Взвесив все "за" и "против", Сони вздохнул и принялся ждать Келси. Рисковать лишний раз не хотелось. Но следует поволноваться и о том, как не растерять с этими магами воровские инстинкты.
Лесоруб снова появился в переулке через четверть часа, когда Сони промок до нитки и порядком продрог. Ударяющиеся о невидимую преграду капли дождя обозначили перед ним очертания "площадки".
— Почему так долго? — зашипел он, съехав вниз.
— Мне показалось, что за мной кто-то идет, — Келси до сих пор настороженно озирался, выискивая вероятных преследователей. — Я не настолько хорош, как Дьерд, но, думаю, мне удалось оторваться.
— Если за тобой вообще кто-то шел, — проворчал Сони, кутаясь в плащ, который не давал тепла.
— Всегда подозревай худшее и будешь надежно защищен, — с умным видом изрек маг.
— Идем уже, — буркнул Сони, направляясь к выходу из переулка.
Несмотря на собственное бухтение, он не спешил выскакивать на улицу, предварительно оглядев ее из-за угла. Пейзаж ничуть не изменился и не утратил ни толики пустынной унылости. Если Келси кто-то и преследовал, то они давно отстали. Сони спокойно покинул переулок и зашагал в противоположную от Песочной улицы сторону.
— Куда ты? — удивился Келси, догоняя его.
— Пойдем домой другой дорогой. Если ты не отделался от "хвоста", то после этого он точно отвалится.
Маг покорно пошел за ним, не уточняя подробностей. Келси тоже доверял новичку. И не только он. Сони мог приходить и уходить из приюта Кьёра, когда ему вздумается, и никто ему не препятствовал, если у Калена не было для него задания. За дни, проведенные в Аримине, Сони запомнил большинство улиц и подворотен и даже научился отличать дома, который в первый день казались ему абсолютно одинаковыми. Конечно, не стоило и мечтать выучить Аримин так же, как и Могаред, хотя бы потому, что родной город Сони исследовал тридцать лет, а этот — восемь дней. Но и сейчас он мог внезапно метнуться прочь от Келси, будучи уверенным в том, что тот его не настигнет.
Он часто подумывал о том, чтобы воплотить в жизнь эту безумную идею, но всегда останавливался. Невеньен, в конце концов, сдержала свое обещание, да и Кален ни разу его не обманул. Умения вора еще требовались отряду; пока рано предавать доверие гвардейцев. Вот когда они окончательно примут его как своего…
Тени за углом обрисовали силуэт огромного волка, и сердце Сони стукнуло невпопад. В следующее мгновение оно забилось ровно — это была всего лишь собака. Сони приложил ледяную руку к щекам, к которым прилила кровь. Глаза Севера будили его каждую ночь, а теперь всякое стало мерещиться и наяву. Плохо дело. Дьерд во время совместного дежурства пожаловался, что не может из-за них спать. Парень нервничал сильнее обычного, а его веки от недосыпания были постоянно припухшими. Сони не знал, повлияли ли кошмары на его собственную внешность — по его мнению, он и так не отличался неписаной красотой. Однако на настроение они определенно действовали, превращая и без того невеселые мысли в сплошную черную пелену.
— Где мы сейчас? — спросил Келси.
