— Я. То есть не я, — Мирейна сжалась, когда он вздернул светлую бровь. — Я не каснарка, и мое настоящее имя не Шеда Чейн. Даллин сам решил, что мы каснарцы, а мы поддержали его заблуждение. Мы сначала пригрозили ему, а потом пообещали много денег, и он принес державу. Но это была подделка. Пустая железная оболочка с поддельными драгоценными камнями. У нас даже получилось сломать ее, а всем известно, что открыть державу способен только тот, кто владеет короной. Мы… — она грустно покачала головой. Никакого "мы" после смерти Окреда и его безымянного спутника не существовало. — Мы выбросили ее. Я одурманила Даллина снова, но этот идиот был уверен, что держава настоящая. Больше с него нечего было взять, и мы оставили его в покое. А потом Даллин пришел к Окреду опять, стал нести какую-то чушь. Одурманив его, я узнала, что на него напали неизвестные маги, которые требуют державу. Я приказала Окреду убить его, как только он отойдет от борделя. Ну а дальше… Дальше вы все знаете. Вчера ко мне заявился вот этот парень, который все разболтал, — Мирейна кивнула на Сони. Затем ее голос дрогнул. — Прости, что я приказала убить тебя. Правда, прости. Но я знала, что если вы выйдете на меня, то наверняка убьете. И если бы вы нашли настоящую державу первыми, то Гер…
Она осеклась, сообразив, что чуть не выдала им еще одного члена группы. Но кого — господина или очередного мага?
— Гер — кто? — мрачно спросил Кален. Известие о том, что Даллин хранил у себя поддельную державу, его не обрадовала. Это значило, что отряд вернулся к началу поисков. А времени было потеряно очень много.
— Гередьес, — поникнув, произнесла Мирейна. Она столько рассказала, что скрывать последнее имя было бессмысленно. — Лорд Гередьес. Он нашел меня и вынудил поехать сюда и притвориться шлюхой, — она неожиданно распрямилась, и ее голос сорвался. — Вы думаете, что я так хотела изображать из себя шлюху? Трахаться с уродами ради той лажи, которую они мне плели?
Гередьес… Письма с именем этого человека он видел в ящиках у Мирейны. На границе памяти плавало что-то знакомое, но Сони так и не вспомнил, где он слышал о нем. Главное — если Гередьес творит такое с женщинами, то он должен быть последней сволочью.
Кален равнодушно пожал плечами, мельком посмотрев на Сони.
— У тебя неплохо получалось
Мирейна сглотнула.
— Ладно, не паникуй, мы же договорились не огорчать моего друга, — Сони зло глянул на него, но Кален уже отвернулся. — Зачем Гередьесу держава?
— Зачем? — она удивилась. — Он хочет стать королем. Первым настоящим королем после Тэрьина.
Улыбка окончательно сползла с губ Калена.
— Могу тебя порадовать — у него ничего не получится.
— Надеюсь, я не удостоюсь великой чести передать ему твои слова.
Кален стиснул зубы и сжал кулаки. Если он, всегда прекрасно скрывающий эмоции, позволил себе так явно показать свое отношение к Гередьесу, то его гнев должен быть действительно сильным.
— Надеюсь, я сам запихну ему эти слова прямо в глотку. Вместе с порцией духа, — он помолчал. — Ты еще знаешь что-нибудь о державе?
— Нет. Единственной нашей зацепкой был Даллин.
Командир поднялся и подошел к окну, перевернув пару обожженных бумаг в блюде. Естественно, ни на одной нельзя было ничего разобрать. Кален вздохнул. Сведений получалось до боли мало, а новости были сплошь дурные.
— Ты оказалась не слишком-то полезной, правда? — задумчиво произнес он, глядя в окно.
— Я… — Мирейне от волнения заикнулась. Продолжить она смогла не сразу. — Я расскажу все, что хотите, только спрашивайте!
Частички пепла, раскрошенные Каленом, подхватил порыв ветра, и они улетели в серое небо.
— Мы уходим, — объявил командир, не обратив внимание на ее мольбу. — Если я узнаю, что ты опять строишь козни против моего отряда, я тебя убью.
— Хорошо. Хорошо, хорошо… — дрожа, шептала Мирейна, когда они закрыли за собой дверь.
Если в борделе кого-то и удивили крики из комнаты или странное поведение посетителей, то никто этого не показал. Тила, постоянно изгибаясь в поклонах, вежливо предложила им расслабиться напоследок парой бокалов вина и сама проводила их из борделя, когда они от всего отказались.
Выйдя на улицу, Сони жадно глотнул свежего воздуха. Немного тянуло вонью — то ли из мастерской красильщиков, то ли еще откуда-то, — но к смраду Сони привык, и это все же был не застоявшийся запах страха и отчаяния, которым несло от Мирейны.
— Возвращайся на постоялый двор, я подойду попозже, — сказал Кален.
Покинув бордель, он неуловимо изменился и превратился из хитрого шантажиста обратно в строгого командира. Его фальшивая развязность исчезла, но жесткость из взгляда никуда не ушла.
— Куда ты? — спросил Сони, предчувствуя недоброе.
— Ты отлично сыграл свою роль, — Кален похлопал его по плечу, — но я должен проследить, чтобы Мирейна все-таки умерла.
