— Моя жизнь принадлежит вам, моя королева. Как и жизнь Нэньи. Вы можете забрать их в любой момент, если посчитаете это правильным.
Его спокойная готовность пожертвовать собой внезапно привела Невеньен в ужас. Дазьену уже наказали, так как на нем лежала ответственность за проступки его солдат, но казнить его… Это слишком. Он не преступник; он до глубины души верный истинному королю человек, который продолжает служить ему даже после его гибели. Кто Невеньен такая, чтобы отбирать у него жизнь? Они могут звать ее королевой, но она-то знает, что она никто.
— Встаньте, — приказала Невеньен.
Она вернулась в кресло. Какая разница, стоит она или сидит, если эти мужчины все равно смотрят на нее сверху вниз?
— Прошу вас, моя королева, — совершенно не просящим тоном произнес Ламан, — освободите Нэнью. Кроме нее никто не способен обеспечить вам достойную защиту.
Ей внезапно стало душно, несмотря на ветреный и дождливый день. Ламан и Дазьен давят на нее. Манипулируют ей. Она такая же кукла, как и все остальные в поместье, и ее дергают за ниточки, вынуждая принять нужное кому-то решение.
— Нет, — твердо ответила Невеньен.
Иньит просил ее не быть игрушкой в руках лордов. Возможно, она не королева, но и превращаться в безвольную марионетку не станет.
Мужчины переглянулись с явным неудовольствием.
— Хорошо, моя королева. Мы усилим вашу охрану, а Нэнья будет ждать суда, — сказал Ламан.
— Да. Вы свободны.
Мужчины поклонились и направились к выходу. Невеньен со вздохом откинулась назад. Однако не успела она обрадоваться паре свободных мгновений, как дверь распахнулась навстречу Ламану, и в зал вошла Бьелен.
Щеки девушки окрашивал нездоровый румянец, а на губах играла кривоватая улыбка. В виноградно-абрикосовом платье она была похожа на экзотический фрукт, который наверняка хотелось надкусить многим мужчинам. От этого фрукта, однако, веяло перезрелостью. Невеньен втянула ноздрями воздух. Бьелен перестала пользоваться любимыми духами с ароматом роз? От нее исходил несвойственный ей кислый запах брожения.
О, Хаос, да она пьяна с утра пораньше! Что эта несносная женщина себе позволяет?
— Прибыл арджасский посол, — развязно объявила Бьелен, прошествовав мимо Ламана и Дазьена так, словно их тут не было. — Он упирается и говорит, что не имеет отношения к Арджасу, но я-то знаю, кто он, — улыбнувшись еще кривее, она плюхнулась в кресло для советников. — Он ищет тебя или Тьера. Со мной он не захотел общаться, а Тьера нигде нет, так что мне пришлось поработать треклятым гонцом и найти тебя. Тебе лучше поторопиться, сестричка, арджасцы ненавидят ждать.
Врата зала стукнули, обозначив уход эльтина и капитана. Несомненно, мужчины все слышали — всю эту попытку выставить Невеньен несмышленой девочкой. Почему Бьелен это делает? Почему она продолжает строить из королевы дурочку, хотя Акельен мертв? Они обе остались ни с чем. Невеньен молча смотрела на Бьелен, понимая, что должна как-то отреагировать: заплакать, поставить зарвавшуюся родственницу на место, пойти к послу, в конце концов… Но не могла ни шевельнуться, ни что-то произнести. Период немоты наступил опять.
В тишине раздался негромкий треск. Невеньен с удивлением посмотрела на правую ладонь. На большом пальце сломался ноготь. Неужели она с такой силой впилась в подлокотники?
Бьелен невидящим взглядом уставилась в окно. Решив ничего не отвечать сопернице, Невеньен медленно поднялась. Ее ждет арджасский посол, потом обряд кормления нищих, если вообще кто-то из них окажется в Серебряных Прудах, потом…
В зал, оглушительно хлопнув дверью, ворвался Вьит. За ним, шаг в шаг, — Мелорьес. Один, как всегда, растрепанный и вспотевший, второй — собранный и подтянутый, но оба с одинаковыми встревоженными лицами и с пачками писем в руках и подмышках. За лордами следовали их секретари с деревянными планшетами, перепачканные угольными грифелями.
— Моя королева! — почти одновременно начали советники. Вьит остановился, вежливо предоставляя Мелорьесу право говорить первым. Признательно кивнув Вьиту, Мелорьес обратился к Невеньен:
— Лорды южных земель выражают сочувствие вашей утрате. Вместе с этим они прислали документы для заключения нового соглашения. Бумаги содержат новые условия сотрудничества, и я бы хотел их срочно обсудить с советом. Я взял на себя смелость его созвать. Вставлены новые пункты, которые нам не стоит подписывать вообще или, по крайней мере, не сразу.
Взял на себя смелость… Действительно, смелость — во внеплановое время созывать совет имели право только два человека: король и главный советник. Наверное, стоило разозлиться, но Невеньен слишком устала для этого. Да и какой смысл, если — нужно смотреть правде в глаза — все равно лорды прекрасно решают все без королевы? Нужно сказать спасибо, что они по крайней мере ставят ее в известность об этом.
