Невеньен вздрогнула от голоса Лэмьета и опустила взгляд вниз. Неужели бадья наполнена? Вода достигала живота, и щекочущий кожу пар поднимался к потолку, лаская грудь, шею и щеки. Наверное, служанки заметили отсутствующий вид королевы и поторопились.
— Да, я готова.
Другие вдовы попросили бы еще времени — пострадать, поплакать об ушедшем счастье, но Невеньен не было смысла задерживать церемонию. Снаружи мялся Окарьет с какими-то новостями, а Тьер собирал лордов в Вечернем зале для слушания речи королевы. Траур следовало скорее завершить.
На волосы Невеньен легли две руки: Лэмьета — благословляющая на новую жизнь без мужа, и Бьелен — прощающая за то, что отныне вдова будет жить так, словно мужа у нее никогда не было.
— Пусть заберет вода, омывающая Небеса и Бездну, всю скорбь твою об Акельене Идущем, — прозвучали два голоса, и руки надавили на голову Невеньен.
Она на мгновение замерла, не решаясь окунаться. Скорбела ли она когда-нибудь по Акельену? Нет. Даже в те дни, когда Невеньен рыдала на протяжении целых часов, она плакала не по мужу, а по себе, по своей разбитой жизни. За четыре с половиной месяца самые долгие встречи супругов случались на советах. Невеньен не успела к нему привязаться и не скучала по тем жалким крохам внимания, которые ей уделял Акельен.
У нее не было мужа, а значит, не было и скорби. Воде нечего забирать.
Руки нажали сильнее. Лэмьет кашлянул, удивленный промедлением.
Она задержала дыхание и начала опускаться, ощущая, как вода касается груди, подбородка, а затем поглощает затылок. Невеньен не могла отдать ей скорбь, но могла похоронить в ней сразу все чувства к Акельену. Так будет лучше.
Давление на макушку ослабло, и Невеньен вынырнула, моргая, чтобы стряхнуть с ресниц капли.
— Пусть заберет вода, омывающая Небеса и Бездну, всю любовь твою к Акельену Идущему.
Невеньен снова начала погружаться. Любила ли она Акельена? Нет. Она восторгалась им, была им увлечена и заинтригована, как любая юная девушка — привлекательным юношей. Но не любила. Ей снова было нечего предложить воде, тем более что чувства к Акельену она уже похоронила.
Тогда Невеньен решила, что отдаст воде себя — ту наивную девочку, которая восхищенно глазела на истинного короля, влиятельного мятежника, мечтая, что она станет ему достойной и верной спутницей, что однажды они займут трон Кинамы и будут прекрасными правителями. От детства и его заблуждений пора избавиться. Должна родиться новая Невеньен. Какая именно — она пока плохо представляла, но знала, что это должен быть совсем иной человек. А чтобы это произошло, нужно похоронить старого.
Вода приняла ее в свои объятия, и Невеньен на миг задержалась на дне, растворяясь в ней, а потом собирая себя вновь, и выпрямилась. Струйки стекали, смывая с нее былое, и Невеньен почувствовала себя чуть лучше, чем раньше. Жизнь, может, и не наладилась, зато изнурительный траур близок к концу.
Служанки уже протягивали ей полотенца, и она выбралась из бадьи, чтобы ее вытерли и одели на нее специально пошитое к этому дню платье персикового цвета. Затем Невеньен повернулась к Бьелен и Лэмьету.
— Наставник мой и сестра моя, вот я перед вами, чистая от скорби и любви, свободная от памяти по Акельену Идущему, пребывающему на светлых Небесах. Благословите начать новый путь на этой земле, над Бездной и под Небесами, и продолжить жизнь, дарованную мне богами, ради их прославления и продолжения рода моего, — сказала она и поклонилась, ожидая ритуального разрешения.
Ответы раздались сразу же, никто не стал мучить ее сомнениями. Бьелен, правда, скривилась в конце, насмешливо оглядев сестру. Запах брожения сегодня был не менее сильным, чем на третий день, когда пьяная Бьелен обвинила совет в разрушении Кинамы. Какая нелепость, как будто они могли иметь отношение к тому, что кто-то выпустил када-ра…
Осознав, что опять начала думать о делах, Невеньен одернула себя. Все это позже. А Бьелен, как и разящего винного запаха, здесь нет. Есть только безликая сестра Акельена.
Для завершения церемонии оставалось лишь получить свидетельство от Лэмьета и Бьелен, что душа Невеньен снова воссоединена и что вдова может продолжать жить без оглядки на старое. Когда голоса наставника и сестры стихли, она еще раз поклонилась и поблагодарила их: Лэмьета — за помощь, а Бьелен — за прощение, если Невеньен выйдет замуж еще раз и покинет семью Идущих ради новых отношений. Такое случалось очень редко и для нынешних времен было скорее исключением. Однако эти слова произносила каждая вдова на протяжении последних веков — с тех времен, когда северные женщины чаще теряли мужей в войнах и были вынуждены искать других кормильцев, — поэтому Невеньен повторила ритуальную фразу без дрожи, горечи или усмешки. Она делает то, что должна.
Когда дверь комнаты для омовений закрылась за ней, Невеньен вздохнула с облегчением. Траур закончен. Наконец-то можно поесть.
