Невеньен тоскливо посмотрела на доску с поваленными статуэтками. Снова мучиться и ждать. Но лучше так, чем соглашаться на казни.
Невеньен поправила растрепавшиеся волосы, надела упавший капюшон и снова подставила лицо бьющему в него ветру. На вершине крепостной стены он хлестал особенно беспощадно, но Невеньен все равно нравилось сюда приходить. У таких дней, как этот, пасмурных, пробирающих холодом до костей, было свое очарование. Она не знала, почему ей с детства полюбились осенние дни, которые сестер заставляли лишь посильнее запахнуть плащ и поскорее возвращаться домой. Наверное, потому что ее, юную незамужнюю девушку, почти не выпускали из Острых Пик, и возможность выбраться из поместья всегда казалась счастьем.
Она провела взглядом по березовой роще и реке возле Остеварда. Кто-нибудь другой назвал бы этот вид унылым, но Невеньен и он доставлял удовольствие. Листья с деревьев давно облетели и влажным бурым покровом лежали на земле, а ветер обдирал последние, самые крепкие кроны, злостно нападая на опушку леса. Река несла прочь от Остеварда темные воды с редкими золотинками листьев и оборванными ветками, время от времени покрываясь крапинами затухавшего и снова набирающего силу дождя. Стражи, замершие неподалеку от Невеньен, хохлились, переступали с ноги на ногу и мечтали о миске горячего супа, который им нальют в солдатской столовой. Однако жителей расположившейся под замком деревни непогода не пугала. Несколько молодых мужчин, громко перешучиваясь, с мешками за спинами уходили в чащу по незаметной отсюда тропе в соседнее селение. Невеньен немного завидовала этим людям. Она была их госпожой, владелицей земель, на которых они жили и работали, но не могла вот так запросто уйти из Остеварда на прогулку, охоту или в соседний городок.
Вздохнув, она повернулась и уперлась спиной в каменную кладку. Теперь впереди высились крупные, грубые башни пыльно-серого Остеварда. Замок не блистал красотой, зато славился как один из крепчайших замков Кинамы. Отличное место, чтобы ждать атаки Гередьеса. Невеньен снова вздохнула и вытерла слезящиеся глаза. Их резало не только от ветра, но и от того смутного света, который пробивался через смурные небеса. Этой ночью Невеньен плохо спалось, однако на сей раз покоя не давали не дела и ожидание чуда, как в Серебряных Прудах, а пустая злость на человека, который лишил ее мужа и вынудил прятаться, как крыса в норе.
После того предложения выйти за него замуж Гередьес больше ничего не предпринимал. Глашатаи объявили по всему королевству о его назначении преемником трона, в честь чего в столице устроили праздник, и на этом все закончилось. Тэрьин, как докладывали шпионы Тьера, продолжал править, постепенно слабея и держа у правой руки вместе с главным советником лекаря, а Гередьес мотался из своих владений в Эстал и обратно. Не было заметно, чтобы кто-то строил козни против Невеньен, но она не обольщалась. Тишина часто бывает обманчива. Гибели Акельена тоже никто не ожидал, а убийцу Нэньи до сих пор не отыскали.
Стоящая в стороне Эсти закашлялась, отвлекая от невеселых мыслей. В замке, который не прогревался до конца даже в теплые дни, кашляли практически все, у многих заболели поясницы и суставы. У самой Невеньен не появилось недомоганий, но на Эсти сырость и холод все-таки сказались. Ее кашель звучал плохо — где-то глубоко в груди, очень глухо, и Невеньен не нравился.
— Эсти, ты себя нормально чувствуешь? — взволнованно спросила она. — Может быть, тебе лучше пойти вниз?
Причин мерзнуть на промозглом ветру вместе с госпожой у нее не было. Вне королевских покоев Невеньен всегда сопровождали двое гвардейцев, и если бы ей что-то понадобилось, а под рукой не оказалось других слуг, она могла послать кого-нибудь из них. Невеньен была уверена, что служанка согласится — ее щеки порозовели от холода, а нос шмыгал. Однако Эсти, посмотрев куда-то вбок, не двинулась с места.
— Благодарю за заботу, моя королева, — ответила она искусственно бодрым голосом. — Если вы позволите, я бы хотела остаться с вами.
Что это с ней? У нее же такой вид, как будто она сейчас дрожать начнет! Проследив за ее взглядом, Невеньен все поняла. По крепостной стене шел улыбающийся Иньит в развевающемся черном плаще, а за ним — Бирди с оскалом на зверином лице, не сводящий глаз с королевской служанки. Ох, Эсти, Эсти! Может, она вовсе не от холода такая румяная?
— Какая встреча, моя королева! — Иньит низко поклонился, изображая удивление. Как будто бы он ее не заметил из замка и не поднялся сюда специально. — Кажется, в этот тоскливый осенний день из-за облака мне открылось солнце.
— Рада вас видеть, — искренне ответила Невеньен, улыбаясь его комплименту.
С Иньитом вообще можно было говорить искренне. Он единственный ничего от нее не скрывал, а сказанные ему слова не расходились по Остеварду в виде слухов, как бывало, например, с Эмьир, не говоря уже о Бьелен. К тому же Иньит всегда очень точно угадывал настроение Невеньен. Пытаться лгать ему было без толку.
