Сех уныло согласился. Слишком многие в Остеварде косо смотрели на сехена, который пробился в гвардию. Узнай какой-нибудь завистник, что у него есть подружка, Шен будет несдобровать.
Когда двое сехенов вышли из комнаты, Кален подозвал Сони к себе. Он рывком поднялся с кровати и сел на свободный стул рядом с командиром.
— Я был у королевы, — тихо сказал Кален. — Она одобрила новый состав отряда и назначила день присяги.
Новость была прекрасной. Почему же он ее не объявил во всеуслышание? Дьерд и Виньес станцуют от радости.
— И она даже ничего не сказала по поводу меня? — удивился Сони.
— Еще как сказала, и не одна она. В итоге было решено, что нет ничего трагического в том, чтобы возродить древнюю традицию принимать в гвардию достойнейших из достойнейших. Уж доказать, что ты достойнейший, я постарался, — Кален одарил его угрюмым взглядом, который абсолютно не соответствовал утверждению Сони как достойнейшего. Видимо, командиру многое пришлось вытерпеть от советников из-за просьбы включить в отряд безродного вора. — К счастью, о том, что ты вор, знают только лорд Тьер, королева Невеньен и лорд Ламан.
— А что насчет камня королей? — шепотом поинтересовался Сони.
— Официально было решено считать, что ты очень слабый маг с особыми умениями — это чтобы объяснить, почему от тебя исходит энергия. Неофициально этой темы старались не касаться. Никто не знает, что делать с камнем у тебя в груди.
— Это же здорово!
Его не казнят и не будут препарировать — куда уж лучше? Кален, однако, пожал плечами. Похоже, он сомневался в том, насколько это хорошо, но спорить не стал.
— Чтобы писарь оформил бумаги, мне нужна твоя фамилия, — продолжил он, макая перо в чернильницу.
Сони кивнул. Об этом его уже предупреждали. В настоящую королевскую гвардию принимали только аристократов, то есть людей, у которых обязательно было родовое имя и титул. Без последнего еще можно было обойтись, но отсутствие фамилии могло со временем превратиться в серьезную проблему с документами и подтверждением личности. Сех вышел из положения просто — вместо не принятой у сехенов фамилии подставил название родной деревни. Но Сони все еще думал над тем, что ему делать.
Фамилия у него, вообще-то, была — та, с которой он появился на свет, — но, лишившись родителей и попав на улицу, они с Дженти решили, что у них, как и у всех беспризорников, не должно быть родового имени. С прошлой жизнью, которую им готовил отец, их ничто не связывало, кроме пустых мечтаний. Отныне они были детьми улицы, и больше никем. Однако ни одно прозвище, которыми преступники пользовались чаще, чем именами, за годы воровства к Сони так и не прилипло, он до сих пор оставался всего лишь Сони и не хотел ничего менять.
— Не ставь ничего, — отмахнулся он.
Северянин с укором посмотрел на него.
— Нравится быть особенным? Нет уж, давай, тужься, придумывай себе родовое имя.
— Ставь тогда Сони Могаредская Вошь, — съязвил он.
Взгляд Калена стал еще тяжелее.
— Ты смотри, дошутишься. Будешь Сони Могаредским.
Он вывел что-то на бумаге, и Сони оставалось только со вздохом пожать плечами. Сони Могаредский — так Сони Могаредский. Не так уж плохо.
— Что насчет нового задания? — спросил он.
— Пока ничего.
А вот это было плохо. Без дела сходили с ума не только Сони и Дьерд, весь Остевард полнился беспокойством и гудел, как пчелиный улей. Если слуги, опасаясь прогневить хозяев, вели себя тихо, то солдаты, наоборот, шумели и устраивали драки, а кое-кто собирал вещи, разворачивался и молча уходил домой под гомон упреков бывших товарищей. Бездействие Невеньен и Тьера никому не нравилось — люди видели в этом бессилие своих господ.
Какие-то там солдаты мало волновали Сони, однако Остевард, похоже, грозил превратиться в его новый дом. И нельзя было допустить, чтобы тот разорвался изнутри, не успев стать родным.
— Кален, скажи, девчонка все так же продолжает плясать под дудку советников? Или уже нет?
Командир нахмурился, не понимая, к чему Сони ведет.
— Мне сложно судить, но Ламан упоминал, что королева стала тверже и уже не соглашается со всем подряд.
Что ж, прекрасно.
Он поднялся.
— Я постараюсь сделать так, чтобы королева поторопилась с выдачей задания.
Кален, догадавшись, что попытается сделать его подчиненный, обнажил зубы в оскале и схватил Сони за руку.
— Стой. Ты с ума сошел? Не мозоль королеве глаза, иначе тебе припомнят и осколок короны в груди, и провал в Аримине!
— И все же я рискну. Мне кажется, Кайди ко мне благосклонна.
Пробормотав ругательство, Кален оглянулся на гвардейцев. К счастью, в этот момент всеобщее внимание было привлечено Дьердом, который снова пытался облапошить противников.
— Ладно, — командир покачал головой. — Это будет чудом, если у тебя получится сделать больше, чем у меня.
— Тогда примете меня в отряд как полноценного мага, — со злым весельем ответил Сони.
