Ничего интересного патруль не обсуждал. Главной темой были куриные мозги начальства, которое послало подчиненных охранять торговые дороги в округе Могареда. Южные земли — самые спокойные во всей Кинаме, и мятежников здесь меньше, чем в других провинциях, возмущались "истуканы". С тех пор как королем стал лорд Тэрьин, другие претенденты на трон притихли, выпячивается только неугомонный бастард. Мальчишка никак не может доказать, что он действительно был рожден последним королем Идущих, зато полностью оправдывает родовое имя — идет к низвержению с упорством осла, и даже гибель старшего брата его не остановила. Мальчишка, кстати, вполне мог бы стать отличным правителем — для баранов, которые верят, что он истинный король, смеялся лопоухий стражник, слишком пьяный, чтобы соблюдать почтительность к собственному сержанту, не то что какому-то далекому королю. Смуглый стражник с красной эмблемой, по-прежнему остающийся самым трезвым, тщетно пытался утихомирить подчиненного, но тот столько выпил, что это было бесполезно, к тому же его поддерживали двое собратьев. Истинный король с именем простолюдинов, хохотали они. Истинный король Гемми Идущий!
— Акельен, — вдруг громко поправил Тэби. — Истинный король Акельен Идущий, так он называет себя.
— Ого! — оживился лопоухий. — Ты знаешь, как себя именует этот выскочка. Не ты ли помогал ему выбрать имя, а, благородный бедняк?
Тэби усмехнулся, но в его взгляде промелькнула злоба. Вряд ли ее вызвало причисление Тэби к беднякам; он мог изображать из себя что угодно, но его движения, походка, не говоря уж о коротких ногтях, которые не согласился бы подстричь ни один лорд, — все выдавало в нем человека, рожденного в бедной семье. Почему же тогда маг вскинулся, как необъезженная лошадь? Сони насторожился и опрокинул в себя остатки лекарства. Разговор принимал опасный оборот.
— Кто здесь выскочка, так это тот, кто легко судит всех королей, не выползая из-за пивной кружки, — медленно произнес Тэби, удостоверившись, что лопоухий понял каждое его слово. — Может, если бы ты отвалился бы от нее хоть раз, то увидел бы настоящего короля, а не того, кого тебе подсовывают твои грязные фантазии.
Стражники зловеще притихли.
— А ты случайно не мнишь себя очередным королем? — засмеялся лопоухий.
— Кажется, у нас тут мятежник под боком. Не зря нас по деревням отправили, а, ребят? — произнес тощий, нехорошо улыбаясь.
— Побери тебя Бездна, Тэби, — прошипел Дьерд.
Он отодвинул тарелку с недоеденной кашей и буравил сердитым взглядом товарища. Его рука спокойно лежала на столе, но на ней от напряжения вздулись жилы. Сони перевел взгляд с Дьерда на Тэби. Зачем магу защищать какого-то очередного претендента на трон и на кой королевскому гвардейцу раздражать обычного стражника? Если только этот гвардеец на самом деле не мятежник и не преступник, конечно.
Сони не прельщало общество ни тех, ни других. Он оглянулся и прикинул расстояние до двери. Если бы Тэби кто-то оглушил, а Дьерд отвлекся на драку, можно было бы попытаться сбежать в лес. Интересно, действуют ли невидимые нити после того, как маг теряет сознание? "Вот и проверю", — решил он.
Перепалка продолжалась. Он не следил за словами: слушать пьяных — терять время, они и сами друг друга не слушают. Куда полезнее следить за движениями — только они выдают настоящие намерения. Лопоухий стражник, например, размахивал руками, а его ноги были выпрямлены и скрещены. Он не собирался вставать и молотить кулаками, его целью было распалить остальных и спровоцировать стычку своей неуемной болтовней. Еще два "истукана" хмурились, уткнувшись в кружки. Они пришли сюда развлечься, а не искать приключений. Молодой сержант сжимал кулаки, но в синих глазах застыла растерянность — перебравшие подчиненные игнорировали его уговоры, а как еще на них повлиять, он не знал. Зато ладонь тощего, как назло, сидевшего с краю, тянулась под столом к поясу, где висел нож. Этот и начнет свалку, и не важно, что будут делать "гвардейцы". Сони стал медленно подниматься, рассчитывая, что это приблизит драку и ему удастся увильнуть с постоялого двора. Тощий, заметив движение и расценив его как угрозу, тоже привстал.
— Тэби, хватит! — заревел Кален.
Он вошел в зал вместе с хозяином, за которым прятался мальчик. Ребенок, вероятно, испугался криков и позвал отца, а тот — Калена. Или главарь спустился сам, услышав шум.
Нож тощего стражника скользнул обратно в ножны, мужчина сплюнул и опустился на лавку. Вспыхнувший сержант, наоборот, выпрямился. Простой путник одним криком предотвратил стычку и успокоил его людей. Ему должно было быть очень стыдно.
— Я прошу прощения за своего спутника. Он несдержан на язык, — Кален склонил перед стражниками голову. Побледневший Тэби вскочил с лавки и встал за главарем, совсем как сын хозяина за спиной отца.
— Ничего страшного, мы тоже просим прощения. Наш долг — охранять ваш покой, а мы его случайно нарушили, — сержант свирепо оглядел подчиненных. В их глазах не было и капли раскаяния.
