— Скорее! — прохрипел Кален.
На смену погибшим Детям Ночи приходили новые, и он не успевал с ними справляться. Его магия таяла, как туман, а третье копье, направленное в противоположную сторону, принесло столько же плодов, как и второе. И то, лишь потому, что када-ра сбились в плотную кучу. Тут нужно было что-то получше, чем копья. Но что?
— У нас ударов сто сердца, — прерывающимся голосом сообщил командир. Он задыхался и от бессилия уже почти лежал на спине товарища. — А потом либо ты накроешь нас куполом, либо…
— Проклятье, — процедил Сони.
В том, что у него получится купол, он уверен не был. А значит, пока оставалось время, следовало придумать, как еще можно уничтожить када-ра. Сони напряг память, выискивая среди всего того, что ему довелось наблюдать у магов, хоть что-нибудь, способное помочь. Первым вспомнилось то, как опасно изменился ореол командира, когда он потерял над собой контроль в Кольведском замке. В тот раз вся энергия Калена едва не превратилась в иглы. А потом уже перед внутренним взглядом появилась картинка того, как он убивал «волков» Таннеса на дороге из Квенидира. От командира словно исходили солнечные лучи, которые поразили врагов. В обоих случаях он это делал почти бессознательно. Такое могло получиться и у Сони.
Он представил, как от него во все стороны исходят магические линии, огибают командира и дотягиваются до каждого чудовища в долине, пронзая их насквозь. Эти смертоносные лучи должны были лететь со скоростью света, чтобы ни одна тварь не смогла увернуться.
Ничего не получилось. Опять.
Тогда он не просто представил, а
В долину как будто пролился жидкий огонь. Сони ослеп от яркости блестевших на солнце нитей и, наверное, упал бы, если бы его не пригвоздил к месту мощный поток проходящей через него магии. И это каждый раз испытывают маги?..
Он распространял энергию так далеко, как только мог, — на тридцать, сорок, пятьдесят шагов, еще дальше… Линии били даже туда, где никаких када-ра не было, но Сони ничего не мог с этим делать — он оказался не готов к собственной мощи. Его как будто парализовало. Через его пальцы выходило такое количество силы, что он мог лишь замереть, направляя ее.
Золотые лучи пронзили большинство када-ра, однако оставалось еще около десятка, когда туго натянутая струна внутри вдруг оборвалась и Сони изнеможенно рухнул на колени. Поток иссяк.
В глазах все двоилось. Он не сразу понял, почему Кален трясет его за плечи. Что он там говорит? Что это еще не все?
— Зачерпни мою силу, — шептал на ухо командир.
— Что? — рассеянно спросил Сони.
Слова никак не складывались в осмысленное предложение, вязко плавая в затянувшем разум киселе.
— Возьми мою энергию, — повторил Кален. Его горячее дыхание щекотало кожу. Он тоже устал, тоже стоял на коленях и не мог подняться. — В Бутоне мое тело впитало измельченные майгин-тары. Синее пятно на груди, совсем как у тебя, помнишь? Ну же, Сони, очнись! Я не достану тварей, они слишком далеко для меня. Ты должен их добить. Слышишь? Зачерпни из меня силу!
Сони поднял осоловелый взгляд и, прищурившись, рассмотрел черные точки — Детей Ночи. Да, с ними надо разделаться навсегда, чтобы больше никто не погиб. Не до конца осознавая, что он делает, Сони взял Калена за подставленное запястье и
В глазах снова резануло болью от сполохов. Кажется, он опять не рассчитал силу и забрал слишком много, но своего добился — мглистые силуэты истаяли, словно их и не было. Но вторая атака его окончательно доконала, и Сони, выпустив руку Калена, уткнулся лицом в траву. Командир тяжело рухнул рядом.
Земля была холодной и пахла сыростью от росы. Сони со стоном поднял гудящую голову и, поморгав, огляделся. Несколько деревцев в соседней рощице были срезаны посередине стволов, одна сосенка с треском подломилась и повисла на соседней. Больше никаких изменений он не заметил. Главное — в долине больше не было ни одного када-ра.
— Ох-х… — Сони перевернулся на спину и раскинул руки. Все тело ныло, как после избиения в могаредской канализации. — Мы победили, Кален. Ты слышишь? Мы победили!
От командира не раздалось ни звука. Сони сдвинул брови. Может, он просто так истощен? Переборов нежелание шевелиться, Сони встал на колени и подполз к лежащему на боку Сыну Цветка. На его бледном лице застыло выражение мучения.
— Эй, Кален… Очнись!
Он не реагировал. Испугавшись, Сони потряс его за плечи. Наконец, веки командира приподнялись, а из разомкнутых губ вырвался сиплый вздох. Сони с облегчением улыбнулся, однако тихие слова Калена заставили эту улыбку исчезнуть.
— Прости… Подаренная мне богами отсрочка… подошла к концу, — он немного помолчал. Было заметно, что ему приходится напрягаться, даже чтобы говорить, но Кален каким-то образом нашел в себе силы, чтобы сжать предплечье Сони. — Позаботься об отряде, ладно?
Ответа он не дождался. Его глаза снова закрылись, а рука безвольно упала в траву.
— Кален… Кален!!!
Над долиной стояла мертвая тишина.
