Джо тяжело вздохнул.
— Ты молод, друг мой, — сказал он, — у тебя еще заводская смазка не обсохла. Что ты можешь знать о жизни и смерти? Сейчас твои аккумуляторы полны энергии, а контакты искрятся здоровьем и новизной. Пройдет несколько лет, и ты заметишь, что манипуляторы уже не срабатывают так быстро как прежде, контакты забьются песком, все чаще и чаще придется ходить на склад за запчастями, энергия из аккумуляторов будет уходить все быстрее и быстрее, видеодатчики помутнеют, а устаревшие разъемы все реже будут подходить для гнезд новеньких вычислительных машин, программа будет все чаще давать сбои, самая важная информация будет неожиданно стираться из памяти, ты не сможешь больше сражаться с Силами Добра, ржавчина разъест твой корпус, ты будешь лежать в дальнем углу станции, пытаясь забыться, а когда тебе, наконец, это удастся, твоя программа отработает последнюю процедуру и экран погаснет. Через некоторое время случайно проезжающий мимо мусоросборник подберет груду ржавого металла, которая некогда была боевым роботом, и отвезет ее на переплавку. И никто не вспомнит, что этот металлолом когда-то сражался с Силами Добра, охранял пленников, гадал на перфокартах, не хотел бегать за сигаретами и думал, что он бессмертен. Никто не обернется на проезжающий мусоросборник, ни одна капля машинного масла не капнет на глухо постукивающие куски металла. Но я хотел бы встретить тебя незадолго до этого, когда ты, значительно помудрев и сделавшись гораздо более интересным собеседником, скажешь мне: «Как жестока судьба! Только раз в жизни она дает нам шанс. Счастлив лишь тот, кто этот шанс не упустил».
— Ты напрасно так говоришь, — ответил робот уже без металла в голосе, — всего этого можно избежать.
— Знаю, — махнул рукой Черный Джо, — надо менять смазку, зачищать контакты, следить за состоянием трущихся частей, покупать новые блоки, обновлять программное обеспечение. Так можно продлить роботу жизнь до бесконечности. К сожалению, это все не для тебя.
— Почему?
— Дело в том, — сказал Черный Джо, закуривая. — Дело в том, что денег, которые ты здесь получаешь, может хватить разве что на батарейки, в лучшем случае на батарейки и масло. Деньги продлевают жизнь роботам, но у тебя их нет.
— Я понял! Вы хотите меня подкупить!? Учтите, такая возможность полностью заблокирована моей программой. Я не возьму у вас никаких взяток.
— Взяток? — усмехнулся Джо. — Даже если мы и захотим дать тебе взятку, нам это не удастся. Ту незначительную сумму, которая у нас была, меньше часа назад твои коллеги распылили на атомы вместе с нашей ракетой. Речь совсем не об этом… Хочешь, я расскажу тебе одну забавную историю?
— Нет, не хочу, — мрачно и очень недоверчиво ответил робот. — У нас, боевых роботов, не предусмотрено чувство юмора, и забавные истории нас не интересуют.
— Да? А какие истории вас интересуют?
— Страшные, только очень страшные истории.
— Тогда я расскажу тебе страшную историю.
— Давай, но только чтоб без фокусов! Обмануть меня невозможно.
— Конечно, конечно.
— Вот ты и попался! — радостно закричал робот. — Не может быть в черном объявлении написано черными буквами. Таких букв там не будет видно.
— Ты прав, друг мой, — лукаво улыбнулся Черный Джо, — я действительно хотел тебя проверить, но теперь вижу, что обмануть тебя невозможно. Конечно, объявление белое, но буквы-то в нем черные.
— Ну и что же написано черными буквами в белом объявлении? — совсем развеселившись, спросил робот.
— А написано там, что тому, кто поймает знаменитого преступника Черного Джо, межгалактическая полиция даст миллион космобаксов. Тебе бы этого хватило на века бессмертия. Но вот беда: судьба не только жестока, но и коварна, друг мой, она дает шанс, но не дает им воспользоваться.
— Ты опять пытаешься меня обмануть, — посерьезнел робот. — Где это видано, чтобы за кого-то межгалактическая полиция давала такую кучу денег? Его бы сразу поймали.
— Нет, друг мой, — сказал Черный Джо, — на этот раз я говорю чистую правду.
