– Оно меня возбуждало, такая гладкая рукоятка, так остро заточенное.
– Где теперь шило?
– Я бросил его в дренажную канаву.
– Да уж, теперь его не найти. Должно быть, из нее ливанула кровь, когда вы ударили ее шилом. Много крови?
– Да.
– Кровь перепачкала вашу одежду?
– Да, – он вспомнил, что одежда промокла от крови, он еще поспешил домой, в надежде, что никто его не увидит.
– Где эта одежда?
– В мусоросжигательной печи.
– Но не в вашем доме?
– Нет, нет. Я переоделся у себя в комнате, побежал в другой дом, не помню в какой, сунул одежду в мусоросжигательную печь.
Сержант Рукер хлопнул ладонью по столу.
– С этим мы разберемся быстро. Видать, у меня прибавляется опыта. Стриптизершу убили ударом шила в сердце. Смерть наступила мгновенно. На теле осталась крохотная ранка. Из нее не вытекло ни капли крови. Покойники не кровоточат, да и сколько крови вообще может вытечь из такой раны? Так что ваша версия расползается, как мокрая туалетная бумага. Вам уже лучше?
Уоррен Каттлетон медленно кивнул.
– Но воспоминания так чудовищно реальны.
– К сожалению, да, – сержант Рукер покачал головой. – Мне очень вас жаль. Интересно, сколько это может продолжаться? – он сухо улыбнулся. – Как бы не переборщить, а не то один из нас обязательно сломается.
