Просидели мы до двух часов ночи, после чего отправили Сашку домой под присмотром молодых людей из СБ.
- Вроде отошёл… - сделал вывод Прохор о состоянии Александра.
- Да нормально с ним всё будет, не переживайте! – успокоила нас Алексия. – Главное, чтоб «звезду не поймал»! Вот это гораздо труднее пережить.
- Будем следить! – кивнул Прохор. – Если что, к Михаилу Николаевичу на правёж отправим. Он быстро отрока в чувство приведёт!
Всю первую половину воскресенья я посветил Алексии, чувствуя, с лёгкого похмелья, вину перед ней за Вику. Был и кофе в постель, и нежный утренний секс, и даже завтрак, за которым я сбегал к Прохору. Обедали мы уже все вместе. Позвонили Сашке, который довольно-таки бодрым голосом заверил нас, что он отошёл, мир вокруг перестал быть серым и опять заиграл цветными красками, и будет преступлением с его стороны не делать этот мир ещё прекраснее. Пообещав ему, что потомки всенепременно оценят его самопожертвование, я дождался смеха моего друга, и спокойно положил трубку. После того, как Леся ускакала по каким-то своим делам на студию, мой воспитатель попросил меня глянуть его ментальный доспех. Я подтвердил свои вчерашние слова о том, что ещё пара дней, и Прохор может спокойно ехать на полигон, после чего решил заняться уже своим ментальным доспехом.
Погружение в себя, как и в случае с Прохором, сегодня получилось быстрее, чем вчера. Да и «снежинки» реагировали на
- Прохор, собирайся! Идём гулять! – хриплым от сухости во рту голосом, сказал я моему воспитателю.
- Что, плющит? – хмыкнул он, вставая с дивана. – Теперь-то ты меня понимаешь!
Перед тем, как одеться, я выпил полграфина воды, открыл холодильник и достал полуторалитровую бутылку минералки, которую намеревался взять с собой.
Гулять пошли по территории Университета, тем более что в воскресный день там практически никого не было.
- Слушай, Лёшка! – начал осторожно Прохор. – В этот раз всё несколько по-другому было… Сфера эта появилась, переливаться радугой начала, а потом вся покрылась всполохами каких-то светлячков… Что это было?
-
- Понятно… - протянул Прохор. – И долго ты… Ну как я?..
- Не знаю, - пожал я плечами. – Будем посмотреть.
Гуляли мы больше двух часов, и вернулись домой около пяти вечера. Чувствовать я себя стал гораздо лучше, но ненормальная бодрость от переизбытка силы до конца так и не ушла. По совету воспитателя, я поотжимался и поделал упражнения на растяжку. Помогло, но до конца эта бодрость так и не ушла.
В шесть позвонил Андрей Долгорукий. Первым делом, он поинтересовался, как там Александр.
- Пришлось водкой отпаивать. – сообщил я ему. – Вроде, отошёл. Сегодня уже бодр и весел!
- Я рад! А то мы с девчонками уже переживать начали! – сообщил он мне. – Я с ними провёл профилактическую беседу, и они пообещали, что больше так сильно к нему приставать с портретом не будут. – хмыкнул он. – Но я им, почему-то, не верю!
- Я тоже!
- Слушай, Алексей! Жеребьёвка прошла, результаты можешь посмотреть на страничке «Метрополии», пароль для входа вышлю после разговора. Нам с тобой повезло, оказались в разных частях сетки! Там же, на страничке, все необходимые данные по соперникам. Как я и говорил, созваниваетесь и играете. У меня, кстати, игра уже завтра вечером!
- Понятно. Жду от тебя пароль и смотрю.
Моим соперником оказался некто Паршин Владимир Ильич, телефон которого я нашёл в списке из практически двухсот участников, и решил позвонить прямо сейчас.
- Слушаю! – проревел в трубку хриплый бас после пятого гудка.
- Добрый вечер, Владимир Ильич, это вас князь Пожарский Алексей Александрович беспокоит, по поводу бильярдного турнира.
- Слышь, князь, а почему у тебя голос такой молодой? – бас окрасился нотками недоверия. – Я с наследником Пожарских служу вместе, не слышал, чтобы там князь менялся! Если шутить надо мной вздумал, я же тебе уши оторву, курва! – заревел в трубку Паршин.
Меня начало потряхивать, но я сдержался из последних сил, и, как можно спокойней, ответил:
- Владимир Ильич, спишу ваши очень обидные слова на незнание истории Родов. Но если ты, тварь, ещё раз себе подобное позволишь, я тебе руки и ноги повыдёргиваю!
Трубку я клал под незатихающий рёв из динамика.
- Лёшка, что он тебе сказал? – спросил Прохор с тревогой.
- Что, если я над ним шутить вздумал, он мне уши оторвёт. Ещё и курвой назвал…
- Знаю я этих вояк, - мой воспитатель, ухмыльнувшись, взглядом указал на уже второй вызов с телефона Паршина, - сначала делают, потом думают! Сейчас он успокоится, и начнёт выяснять, что за дерзкий вьюнош посмел князем Пожарским представиться. Жди потом звонка с извинениями.
И действительно, где-то минут через сорок поступил вызов с постороннего номера.
- Слушаю! – ответил я.
