Катерина откинуло письмо от себя, закрыв рот в беззвучном крике, который вырвался из неё. Она не ответила, и он решил…
— Нет, нет, нет! — прошептала Катерина себе под нос, не осознавая до конца, что все происходящее реально, а не страшный сон, приснившийся ей на фоне переживаний.
Катерина Юрьевна выбежала из комнаты: растрёпанная, с красными сосудистыми глазами и опухшим лицом. В кабинете Петр видел в той же позе, смотря в одну точку и не реагируя на вбежавшую жену.
— Он покончил с собой? Петр! Ответь мне! Он покончил с собой?!
Петр Ильич тяжело кивнул Катерине, после чего она осела на пол и схватилась за голову. Слезы градом полились по щекам, окропляя ткань ковра большими мокрыми лужами. В душе Катерины поселилось отвращение к себе и жалость от сделанных поступков. Она никогда не смогла бы простить себя.
Катерина вышла на ближайшей остановке общественного транспорта. Она была одета в черное платье, глаза её выражали скорбь настолько сильную, что люди оборачивались на неё, смотря вслед странной женщине в прикиде смерти. Но Катерину Юрьевну не заботило мнение окружающих, лишь одна цель маячила перед лицом.
Дом Юрия Кутикова она нашла сразу: пятиэтажка уныло серого цвета с неработающим домофон и грязной, оттого что её не мыли, лестницей. Последний этаж и вот она темно-шоколадного цвета дверь с бронзовыми ручками. Катерина постучалась. Сначала ей не открывали, но потом она услышала слабое шуршание за дверью, тяжелые шаги и звук щелчка замочной скважины. На пороге стояла молодая девушка.
Аврора, муж подсказал имя девушки заранее, была невероятно похожа на своего брата. Брюнетка невысокого роста с уточненной фигурой — она была похожа на модель из какого-нибудь серьёзного столичного агентства. Взгляд карих глаз отражал искреннюю тоску и тревогу, но купал в своей теплоте и нежности — взгляд человека, потерявшего все в своей жизни, но продолжающего теплить надежду в своем сердце. Тонкие аккуратные черты лица подчеркивали тот свет, что излучала девушка. Именно таким был Юрий в воспоминаниях Катерины и такой же была Аврора.
— Я Екатерина Юрьевна.
— Чистая?
— Что? — Катерина посмотрела на Аврору удивленным взглядом, не понимая вопроса, а потом осознала и ответила: — да, моё имя переводится как читая, непорочная.
— Проходи.
Аврора отошла от двери, тем самым позволяя Катерины войти внутрь. Женщина разделась и прошлась взглядом по квартире: светло-коричневые оттенки, современный стиль и много деревянных вставок. Квартира вызывала тепло в сердце, но в то же время отталкивала от себя своей чуждостью и тоской.
Катерина Юрьевна вошла в единственную комнату. Высокие потолки, стены цвета томленого молока и скудная обстановка: стол, стул, кровать, шкаф и белый высокошёрстный коврик. Стена над кроватью вся увешена грамотами— Катерина насчитала больше тридцати рамок. На столе компьютер и порядка двадцати разных золотых кубков.
Женщина аккуратно присела на принесенный табурет и выжидающе посмотрела на Аврору. Они обе не готовы были начать разговор, пришлось Катерине сделать первый шаг.
— Вы посылали мне письма?
— Да.
— Почему?
