Было двенадцать с половиной часов дня по местному времени. Стояла настоящая южная жара, именно такая, в которую никто из местных и не подумает появиться на пляже. Макс и Эдна неторопливо шли почти безлюдной песчаной кромкой моря. Почти — потому что редкие отдыхающие все же нарушали общую картину запустения: судя по девственной белизне кожи, это были приезжие, еще не имеющие горького опыта общения с полуденным южным солнцем. На странных путников они поглядывали с недоумением. И не потому, что их волновали жуткие шрамы Максимилиана, которому пришлось снять плащ и куртку, чтобы меньше страдать от жары. Возможно, они просто гадали, почему эти двое одеты не по погоде, и тихонько посмеивались над ними. Что до шрамов…
— …Я наложил Чарм, — пояснил Макс Эдне. — Это простенькое заклинание привлекательности. Они ничего не меняет в человеке, просто влияет на восприятие его окружающими: те перестают заострять внимание на недостатках внешности…
— Для меня ты всегда красивый, — почти с вызовом произнесла Эдна.
Макс криво улыбнулся, но ничего не ответил… Хотел бы он знать, что обычно говорят в таких случаях…
— Ты знаешь, где мы? — решил он перевести разговор в иное русло.
— Это Кариба, — Эдна пожала плечиками. — Славный добрый городок у моря. Многие мои родичи живут здесь.
— Угу, — кивнул Макс. — Потому я и открыл трансволо сюда. Здесь тебе будет спокойнее и безопаснее…
— Эй, молодые-красивые! — окликнул их бодрый голос.
Они дружно обернулись и увидели милую пожилую женщину, стоявшую в дверях небольшого бамбукового домишки — в таких обычно продают приезжим прохладные напитки и безделушки.
— …Вы чего одеты не по погоде? Небось, недавно в городе… — продолжала весело тараторить женщина, смешно жестикулируя ловкими загорелыми руками. — И гуляете в самый жар… Заходите. У меня здесь тень, холодный сок, да и одежду вам подберем по сезону…
Эдна вопросительно посмотрела на Макса: так уж повелось у них, что за хмурым пареньком всегда оставалось решающее слово. На этот раз он просто развел руками: мол, почему бы и нет?..
…Как и полагается парню, Максимилиан был непритязателен к одежде. Он сразу же выбрал себе практичный и неброский костюм из тонкой льняной ткани и простую соломенную шляпу.
Теперь он, одетый по-южному, сидел на изящном плетеном стуле, положив ногу на ногу и потягивая охлажденный апельсиновый сок через трубочку, и наблюдал, как Эдна, перебирая пестрые наряды, пытается сделать непростой выбор. То и дело она пыталась задавать Максу вопросы. Спрашивала, будет к лицу ей то или это, но ответы, по ее мнению, у него выходили крайне невразумительные и бесполезные.
— …Смотри, какое чудо, Милиан! — воскликнула Эдна, показывая ему очередное легкое платьице. — Как считаешь, пойдет мне такое, с глубоким вырезом?
— Нет, — покачал головой Макс.
— Почему это?! — возмутилась девушка.
— Шрам будет виден, — спокойно ответил Макс на это. Он вспомнил о стигийской стреле, оставившей Эдне отметину сродни тем, что носил он сам.
— Глу-у-упый, — ласково протянула Эдна и, схватив понравившееся платье, побежала одеваться.
Максимилиан недооценил силу преображения: увидев Эдну в новом наряде, он скверно поперхнулся соком… В походной одежде она была похожа на мальчишку; сейчас перед Максом стояла удивительной красоты девушка.
— Что-то не так? — спросила Эдна лукаво.
— Нет… — Макс несколько долгих секунд откашливался, стуча себя кулаком по груди, пока наконец не сумел сказать: — Ты… ты прекрасна.
Поднявшись со стула, он подошел к Эдне и осторожно приобнял ее за талию.
— Куда шрам дела, красавица? — шутливо спросил он.
— Я — дракон, — с улыбкой напомнила Эдна, положив руки ему на плечи, — я делаю со своим человеческим обликом, что хочу…
Макс не понял, что произошло, и момента изменения не уловил… Миг назад он обнимал хрупкую юную девушку с почти детской фигуркой и едва наметившейся грудью; теперь же — и когда она успела так измениться?! — Эдна выглядела взрослой… эдакой дамой лет двадцати трех. Зрелая, сформировавшаяся фигура; лицо, хранящее след южной скуки, пресыщенности мужским вниманием и надменности, столь часто свойственной таким вот жгучим красоткам.
— Не надо… — сказал Макс, отстраняясь и отводя взгляд. — Пожалуйста, верни все как было… — сдержанно проговорил он, по-прежнему глядя в сторону.
— Извини, что напугала…
Когда Максимилиан вновь посмотрел на Эдну, то сумел вздохнуть с облегчением, узнав прежние черты.
— Вот… — произнесла она чуть виновато. — А ты говоришь, шрам…
В каком-то неожиданном порыве, Макс крепко прижал Эдну к себе и зажмурился, точно пытаясь удержать просящиеся слезы. Он решился отпустить ее только когда почувствовал на себе чужой взгляд.
— Молодежь… — с умилением произнесла хозяйка бамбукового домика.
— Сколько с меня? — деловито осведомился Макс, доставая кошель.
— Пятнадцать монет серебром. Сумка для старой одежды — бесплатно…