– Мой, как ты выразилась, «осведомитель» – апсара, Алина! Как ты думаешь, много ли у нее власти? Нет. Она в силах лишь пересказать городские сплетни, и все… Ты слишком еще молода, чтобы понять – спешка не нужна. Никогда и ни в чем, она просто не имеет смысла или вредит.
– Но я так не могу, я переживаю. Боюсь, что он погиб… – я снова захлебнулась слезами и поспешно вытерла их рукавом свитера.
– Нас нельзя убить, можно лишь уничтожить оболочку, но это временная мера, – спокойно заметил Ян, посмотрев на меня с грустью. – Вритра все равно жив, даже если Влад погиб. Значит, такова карма.
– Ты так спокоен… это отдает безразличием. Тебе наплевать на всех, кроме себя! – в сердцах выдохнула я.
– Ошибаешься, – печально отозвался Ян. – Я живу на этом свете так долго, что мне наплевать и на себя в том числе. Я умер давным-давно и обречен вечно существовать между мирами. Думаешь, то, что я имею, вечная жизнь? Нет. Это – вечная смерть. Может погибнуть физическое тело, но дух найдет новую оболочку, я не могу умереть и возродиться в новом теле. А Влад может, и ты. Только твой путь будет несколько длиннее, чем наш. Ты не бог и в следующей жизни, может быть, станешь не нагом, а красивой блестящей змейкой. Кто знает? Мы все включены в священный круг сансары.
– А ты?
– А я… – Ян грустно усмехнулся. – Когда мы с Яной были обычными смертными…
– Но потом стали богами… – кивнула я, припоминая легенду о Яме и его сестре Ями.
– Нет, – покачал головой парень. – А потом мы просто умерли. Точнее, сначала умер я. Первый смертный на земле. До нас мир не знал, что такое смерть… Священный круг сансары появился позже… я всегда одной ногой в мире мертвых, а мои подданные лишь гости. Если они выжидают время перед новым воплощением, то я застрял навечно между мирами…
– То есть ты не можешь умереть?
– Я не могу ожить, Алина, – грустно хмыкнул парень, а я поняла, что потерялась в своих вопросах. Я не знала, как разговор с судьбы Влада перешел на самого Яна. У меня на языке крутился вопрос про аватары. Ведь Ян, как и другие боги, мог менять аватару и воплощаться в новом существе, человеческом ребенке, или я до сих пор чего-то не знала? Вопрос так и не сорвался с губ, сейчас меня занимали совсем иные вещи, да и сам Ян почувствовал, что разговор ушел в другую сторону. Парень закусил губу, на секунду опустил глаза, а потом произнес совсем другим голосом.
– Не переживай, змейка. Все у вас с Владом будет хорошо, если ты этого захочешь.
– Я не готова его потерять… – всхлипнула я.
– Может быть, и не потеряешь… но даже если вдруг Влада нет, знай: Вритра уже ищет новую оболочку, чтобы быть с тобой…
– Нет! – я замахала руками на Яна. – Не смей так говорить! Нет, я не хочу об этом думать, я не хочу всю свою жизнь искать маленького мальчика с его глазами… это слишком больно.
– Больно, Алина, когда ты даже на краткие годы детства не можешь забыть о том, кто ты есть на самом деле… – печально заметил Ян и решительно захлопнул за собой дверь ванной комнаты, а я поняла, что в его словах очень много личного. Интересно, что значили последние слова? Я подозревала, что вряд ли это узнаю.
После нашего разговора Ян стал удивительно угрюм, молчалив и не настроен на душевные разговоры. Я тоже молчала.
Выдвинулись мы спустя полчаса после завтрака. К счастью, получилось незаметно проскочить мимо не в меру общительных и радушных хозяев. Не очень хотелось отвечать на неудобные вопросы о том, куда делся третий член нашей команды.
Чтобы сократить время в пути, Ян договорился накануне по поводу аренды снегоходов. Правда, планировали мы взять два, а уехали на одном. Я сама не рискнула сесть за руль. Ехала вместе с Яном, зажмурившись, уткнувшись носом в его спину и вцепившись обеими руками в пуховик. В щеки впивался колючий снег, а пронизывающий ветер пробирался сквозь плотную теплую куртку. Зато небольшой юркий «Буран» лихо разрезал сугробы, и мы быстро домчались до ведущего на территорию заповедника шлагбаума. Ян не стал долго думать и обогнул его справа, устремившись вдаль к полю.
За завтраком парень изучил карту заповедника и нашел на ней место раскопа. Нам нужно было именно туда. К подножию старинного, давным-давно разрушенного города.
Я переживала, что мы не взяли с собой ни сменных вещей, ни одеял, ни еще чего-нибудь, что может пригодиться в дороге. Но Ян меня утешил. Во-первых, здесь недалеко, а во-вторых, в самом Аркаиме нам ничего из этого не пригодится.
– Все, привал! – скомандовал парень, остановившись посередине заснеженного поля. – Я обогнул раскоп так, чтобы наш снегоход не было видно от лагеря археологов из-за холмов. Думаю, лучше всего его оставить здесь. А дальше пройти пешком. Тут совсем недалеко.
