– Так почему же я здесь? Это ведь твоя идея! – слезы душили, они застряли тяжелым комком в горле и не давали нормально дышать. Я пока не знала, что задумал Ян, но было ясно – он снова преследовал свои собственные цели, а я являлась разменной монетой. Снова предательство, только сейчас мне намного больнее. Тогда, когда Ян сдал меня Шеше, «я еще не целовала его…» – пронеслось в голове. Я смахнула слезы со щеки и изменила формулировку – «еще не считала его другом».
– Алина, ты задаешь слишком много вопросов, но, так и быть, отвечу на некоторые из них.
Ян сделал шаг по направлению ко мне, но я испуганно дернулась, и он замер, остановившись.
– Если вкратце, история звучит так. Когда-то давно я пытался украсть у Кали одну вещь, спрятанную за этой стеной. Мне почти удалось воплотить в жизнь смелый план, но Многоликая узнала и успела помешать. Она убила меня и уничтожила ключ от двери, в надежде что я никогда не смогу достать древнюю реликвию, которая поможет исправить совершенную в прошлом ошибку. Я ждал этого дня очень долго…
– Все равно не понимаю…
– Дай руку, – тихий голос завораживал, подчинял. Ян протянул мне ладонь, и я послушно вложила в нее свою.
Парень сжал мои пальцы неожиданно и сильно, я вскрикнула, а он резко резанул тонким, зажатым в другой руке стилетом по раскрытой ладони. Потекла вязкая темная кровь.
– Что ты творишь?! – закричала я, даже не пытаясь сдержать слезы, а Ян дернул меня и с силой прижал кровоточащую ладонь к центру рисунка, изображенного на стене. Свитые в клубок змеи окрасились алым. Моя кровь побежала по спирали, наполняя извивающиеся на рисунке тела. Когда клубок змей стал полностью багровым, щелкнул механизм, и часть стены со скрипом поползла в сторону.
– Теперь поняла, почему ты была нужна мне? – прошептал Ян, словно извиняясь, и сделал шаг навстречу. Я надеялась, он, увлеченный удачей, забудет обо мне, но этого не произошло. Молодой человек взял меня за здоровую руку и мягко, но настойчиво потянул за собой в образовавшийся проем. Можно было рвануть изо всех сил и попытаться сбежать, но чутье подсказывало – ничего хорошего из этой затеи не выйдет.
– Не хочу оставлять тебя одну, – пояснил парень, видимо заметив затравленный взгляд. Я проглотила слезы, неуверенно кивнула и шагнула в темноту потайной комнаты. Как только мы оказались внутри, дверь скрипнула и вернулась на место, отгораживая нас от внешнего мира.
Стало даже не страшно, а как-то безысходно тоскливо. Я понимала, что бы ни задумал Ян, помешать ему уже не сможет никто. Я чувствовала, как по моим пальцам вниз стекает кровь, а по щекам катятся слезы.
Сложно было сказать, что меня волнует сильнее – собственная судьба, замыслы Яна или его предательство. Я верила парню, как никому другому, но, похоже, зря. Влад был прав, доверять богу мертвых нельзя. Он себе на уме и всегда преследует собственные цели. Я снова осталась в дураках, и, возможно, моя излишняя доверчивость на сей раз будет мне стоить жизни. Неизвестно, зачем Ян потащил меня за собой.
Метаморфы больше не показывались. Влад то и дело слышал скребущиеся звуки, доносящиеся из темных углов, но ни одна тварь не посмела напасть. Поэтому путешественники без проблем миновали огромную площадь и взбежали по потрескавшимся, мраморным ступеням в покосившееся от времени монументальное здание.
– Что здесь находилось раньше? – поинтересовался Влад, потрясенно оглядываясь. Некогда это место было величественным. Белые стройные колонны практически упирались в приклеенное небо, так как крыша на каменном здании попросту отсутствовала. Она давно обвалилась, и теперь уродливые куски полусгнивших досок и осколки черепицы валялись по всей округе и засыпали бледно-розовый, украшенный орнаментом пол.
– Это – сердце Аркаима, – пояснил Индра, уверенно пробираясь между обломками колонн вглубь сильно пострадавшего здания. – Раньше здесь собирался для решения городских проблем совет прабогов. А сейчас не осталось ни былого величия, ни былой красоты. Печальное, угнетающее зрелище.
– Всегда тяжело видеть дом разрушенным, – неожиданно согласилась с Индрой Яна, которая после ссоры шла молча и ни с кем не общалась. Девушка выглядела непривычно и строго. Гламурная, холеная красавица, хорошо знакомая Владу по лицею, исчезла. Длинные шелковые, обычно распущенные волосы были заплетены в демократичную косу, вместо каблуков высокие ботинки со шнуровкой, почти не отличающиеся от обуви Влада или Индры. Теплые штаны и черный пуховик. Только на белой шапке два кокетливых девчоночьих помпона. На смуглом красивом лице с широкими скулами и маленькими аккуратными губами ни грамма косметики, сразу было видно – девушка настроилась не на увеселительную прогулку.
Индра вывел Влада и Яну к наполовину разрушенному сооружению, отдаленно похожему на лифт. Каменная круглая плита, испещренная непонятными, почти стершимися символами.
